14:15 

Howl's Moving Castle

Non Grata Zone
Какая мерзость! Заверните мне пять штук. (с)
Глава девятнадцатая,
в которой Софи самовыражается через уничтожитель сорняков


Хаул объявился ближе к вечеру. В магазин он вошёл, что-то насвистывая, и в приподнятом настроении. Видимо, случай с мандрагорой его больше не беспокоил. То, что к мисс Ангориан он всё-таки не ходил, Софи было уже наплевать. Она наградила его одним из своих самых свирепых взглядов.
- Милосердные небеса! – воскликнул Хаул. – Кажется, я только что превратился в камень! Что случилось?
В ответ Софи только прорычала:
- Что на тебе за камзол?
Хаул глянул вниз на своё облачение.
- А это важно?
- Да! – рявкнула Софи. – И можешь не говорить, что ты в трауре! Какой это на самом деле?
Хаул пожал плечами и, подняв свисающий рукав, озадачено на него уставился, словно сам был не до конца уверен. Чёрный цвет начал сбегать по рукаву вниз. Начиная с плеча, ткань постепенно сделалась коричневой, затем серой, в то время как заострённый конец рукава чернел на глазах. Наконец волшебник оказался в чёрном камзоле с серебристо-голубым рукавом, конец которого словно обмакнули в смолу.
- Вот этот, - подытожил Хаул и дал черноте расползтись обратно по рукаву.
Почему-то Софи это взбесило ещё больше. Она издала раздражённое восклицание.
- Софи! – умоляюще рассмеялся Хаул.
В этот момент задняя дверь толчком приоткрылась, и в магазин втащился заколдованный пёс. Он никогда не позволял Хаулу слишком долго разговаривать с Софи. Хаул уставился на него.
- Теперь у тебя староанглийская овчарка! - воскликнул он, явно обрадованный поводом сменить тему. – Прокормить сразу двух псов будет немного сложнее.
- Здесь только один пёс, - сердито ответила Софи. – Просто он заколдован.
- Заколдован? – переспросил Хаул и двинулся к собаке с такой готовностью, что сомнений в его желании сбежать от Софи больше не оставалось.
Точно такое же желание пёс испытывал по отношению к Хаулу. Он резко попятился к двери, но волшебник оказался проворнее: он подскочил к псу и обеими руками ухватил его за лохматый загривок.
- И правда заколдован! – воскликнул Хаул, опускаясь на колени, чтобы заглянуть в собачьи глаза, почти целиком скрытые за густой шерстью.
- Софи, - напряжённо произнёс он, - чего ты хотела добиться, скрывая от меня подобное? Этот пёс человек! И он в ужасном состоянии! – Хаул круто развернулся на одном колене, продолжая удерживать овчарку.
Софи посмотрела в полыхающие изумрудные глаза и поняла, что волшебник в настоящей ярости. Что ж, тем лучше – ей как раз хотелось с кем-нибудь поругаться.
- Мог бы и сам заметить, - огрызнулась она, с не меньшей злостью уставившись в ответ. Софи понимала, что рискует вызвать новый поток зелёной слизи, но ей было уже наплевать. – В любом случае, пёс не хотел…
Но Хаул был слишком зол, чтобы ждать, пока Софи договорит. Он вскочил на ноги и потащил за собой отчаянно упирающегося пса.
– Я бы и заметил, если бы у меня голова не была другим забита, - огрызнулся он. – Ну же, перестань, я хочу показать тебя Кальсифару.
Но пёс продолжал упираться, цепляясь за плиточный пол всеми четырьмя лапами, так что Хаул еле мог его сдвинуть.
- Майкл! – заорал он.
Что-то было в этом вопле, что заставило Майкла примчаться сломя голову.
- Ты тоже знал, что эта собака на самом деле человек? – спросил Хаул, пока они с Майклом на пару затягивали упирающуюся лохматую тушу вверх по лестнице.
- Правда?! Не может быть! – поражённо воскликнул Майкл.
- Хорошо, тогда я тебя прощаю, и буду злиться только на Софи, - пропыхтел Хаул, втаскивая пса через чуланную дверь. – Что-то подобное вполне в её духе! Но ты-то не мог не знать, Кальсифар? – набросился он, когда они наконец-то дотащили пса до очага.
Кальсифар испуганно отшатнулся от разгневанного волшебника в самую глубину очага.
- Ты никогда не спрашивал, - протрещал он оттуда.
- А я должен тебя спрашивать?! – прогремел Хаул. – Ладно, мне самому следовало заметить! Но ты, Кальсифар, мне отвратителен! По сравнению с тем, как Ведьма обращается со своим демоном, ты просто отдыхаешь, и всё, что я прошу взамен, это чтобы ты рассказывал мне о том, что я должен знать. Ты подводишь меня уже во второй раз! А сейчас помоги мне вернуть этому созданию его естественный облик. Живо!
Получив такую отповедь, Кальсифар выцвел из голубого почти до белого.
- Хорошо, - обижено буркнул он.
Заколдованный пёс сделал последнюю попытку вырваться, но Хаул подставил плечо ему под грудь и толкнул вверх, заставляя встать на задние лапы. Майкл тут же обхватил пса с другой стороны, помогая волшебнику удерживать его в этом положении.
- И чего это глупое создание так упирается? – пропыхтел Хаул. – Опять похоже на работу Ведьмы с Пустыря, да?
- Так и есть, - подтвердил Кальсифар. – Только это заклятие многослойное.
- В любом случае, надо убрать собачий слой, - отозвался Хаул.
Кальсифар взметнулся с утробным рыком, снова став ярко-голубым. Софи, наблюдавшая за ними с безопасного расстояния, увидела, как лохматая фигура собаки постепенно перетекла в человеческую, затем обратно в собачью и снова в человеческую, после чего её очертания расплылись, а потом опять сделались чёткими и застыли. Теперь Хаул и Майкл держали за руки рыжеволосого человека в измятом коричневом костюме. Не удивительно, что Софи его не узнала: всё, что осталось в его лице от личности, это выражение сильной тревоги.
- И кто же ты на самом деле, друг мой? – спросил его Хаул.
Человек трясущимися руками коснулся своего лица.
- Я… Я не уверен.
- Последним именем, на которое он отзывался, было Персиваль, - вклинился Кальсифар и тут же заработал от человека взгляд, весьма далёкий от признательного.
- Правда? – переспросил тот.
- Ну, тогда мы пока будем звать тебя Персивалем, - подытожил Хаул.
Он развернул бывшего заколдованного пса и усадил его на стул.
- Постарайся успокоиться и рассказать, что помнишь. Похоже, ты пробыл у Ведьмы какое-то время.
- Да, - кивнул Персиваль, снова пряча лицо в ладонях. – Она отделила мою голову. Я… Я помню, как смотрел с полки на собственное тело.
Майкл был поражён.
- Но ты бы тогда просто умер! – не веря, воскликнул он.
- Совсем не обязательно, - возразил Хаул. – Мы с тобой этот вид магии пока ещё не проходили, но я, к примеру, мог бы отделить любую твою часть без вреда для остального тела, если проделать всё правильно, - волшебник нахмурился в сторону бывшего заколдованного пса. – Вот только не думаю, что Ведьма собрала его обратно как следует.
Кальсифар, горя желанием показать, как он старается ради Хаула, протрещал:
- Этого человека собрали неправильно: в нём есть части от кого-то ещё.
Услышав это, Персиваль стал выглядеть окончательно невменяемым.
- Не пугай его, Кальсифар, - оборвал Хаул. – Ему и без того плохо, - волшебник повернулся к Персивалю. - Ты не знаешь, зачем Ведьма отделяла твою голову, друг мой?
- Нет, - ответил тот. – Я ничего не помню.
Софи знала, что это не так, но только фыркнула. Тут Майкла неожиданно осенило. Он наклонился к Персивалю и спросил:
- Ты когда-нибудь отзывался на имя Джастин или Ваше Королевское высочество?
Софи снова фыркнула. Она знала, что это полная чушь ещё до того, как Персиваль ответил:
- Нет. Ведьма звала меня Гастон, но это не моё настоящее имя.
- Не приставай к нему, Майкл, - осадил ученика Хаул. – И не заставляй Софи снова фыркать. Учитывая, в каком она настроении, ей ничего не стоит в следующий раз обвалить весь замок.
Судя по всему это означало, что Хаул больше на неё не сердится, но у Софи злости, как ни странно, только прибавилось. Она вышла из комнаты и вернулась в магазин, где принялась с грохотом убирать всё перед закрытием. Покончив с этим, она подошла взглянуть на свои нарциссы. С ними было что-то не так. То есть, совсем не так. Вместо нарциссов из ведра свисали какие-то влажные коричневые отростки, а само ведро было наполнено такой едкой жижей, что от одного её запаха на глаза наворачивались слёзы.
- А, чтоб вас всех! – в сердцах рявкнула Софи.
- А теперь-то что стряслось? – спросил Хаул, входя в магазин. Он склонился над ведром и потянул носом. - Похоже, у тебя здесь какое-то новое оружие массового уничтожения. Как насчёт того, чтобы испробовать его на сорняках перед особняком?
- Так и сделаю, - мрачно пообещала Софи. – Я как раз в настроении что-нибудь уничтожить!
С грохотом откопав лейку и ведро, она сердито протопала с ними обратно в замок. Там она повернула ручку оранжевым вниз и с силой распахнула дверь на подъездную аллею перед особняком. Сидевший в комнате Персиваль встревожено поднял голову. В руках у него была гитара, которую ему дали, как ребёнку погремушку, и теперь он занимался тем, что извлекал из неё жуткие звуки.
- Пойди лучше с ней, Персиваль, - сказал Хаул. – А то как бы она и деревья заодно с сорняками не уничтожила.
Персиваль отложил гитару и с опаской взял у Софи ведро. Ни на кого не глядя, Софи решительно шагнула из замка в золотистый летний вечер.
До особняка руки у них всё как-то не доходили. При ближайшем рассмотрении тот оказался гораздо внушительнее, чем Софи себе представляла. Перед ним находилась заросшая травой и сорняками терраса со статуями по обеим сторонам, и ступени, ведущие к подъездной аллее. Оглянувшись под предлогом поторопить Персиваля, Софи увидела огромный дом с несколькими рядами окон и дополнительной шеренгой статуй на крыше. Но каким бы величественным не был особняк, сейчас он выглядел откровенно заброшенным. Вниз от окон по облезлым стенам спускались дорожки зелёной плесени, а большая часть окон была разбита. Ставни, вместо того чтобы плотно прилегать к стенам, висели кое-как на расшатанных петлях, а краска на них потемнела и облупилась.
- Ха! – фыркнула Софи. – Хаул мог хотя бы создать видимость того, что здесь кто-то живёт! Но нет – мы слишком заняты тем, что то и дело таскаемся в Уэльс! Чего ты там встал, Персиваль? Наполни этой дрянью лейку и иди за мной!
Персифаль послушно сделал, как ему велели. Как объект для вымещения злости он не годился совершенно. У Софи закралось подозрение, что именно поэтому Хаул его с ней и послал. Она снова фыркнула и перенесла свой гнев на сорняки. Чем бы ни была та жижа, погубившая её «нарциссы», действовала она безотказно - сорняки по краям аллеи исчезали на раз. Заодно перепало и траве, имевшей несчастье расти поблизости, пока Софи не поумерила свой пыл.
Летний вечер выдался чудесным. С далёких холмов дул свежий ветерок, уютно шурша в густых кронах деревьев, и Софи немного успокоилась. К этому времени она уже очистила добрую четверть аллеи, под корень выжигая все попадавшиеся на пути сорняки.
- Ты помнишь куда больше, чем говоришь, - упрекнула она Персиваля, пока тот заново наполнял лейку. – Чего Ведьме на самом деле было от тебя нужно? Зачем она приводила тебя в шляпный магазин?
- Она хотела разузнать про Хаула, - ответил Персиваль.
- Про Хаула? – удивилась Софи. – Но ты-то ведь его не знал, верно?
- Лично - нет, но, должно быть, что-то мне всё-таки было известно, - признался Персиваль. - Это как-то связано с тем проклятьем, которое она на него наслала, но не могу сказать как именно. Видишь ли, когда мы зашли в магазин, она забрала мою память. Меня из-за этого до сих пор совесть мучает. Я пытался скрыть от Ведьмы то, что знал, потому что проклятие большое зло, и у меня это получалось, когда я думал о Летти. Поэтому я старался, чтобы все мои мысли были только о ней. Понятия не имею, откуда я про неё знал, потому что когда я позже оказался в Верхнем Фолдинге, Летти сказала, что никогда меня раньше не видела. Но я всё равно откуда-то её знал. Поэтому когда Ведьма заставила меня о ней рассказать, я соврал, что она держит шляпный магазин. Вот Ведьма и отправилась туда, чтобы преподать нам обоим урок. А там оказалась ты. И она приняла тебя за Летти. Я был в ужасе, поскольку даже не подозревал, что у Летти есть сестра!
Софи взяла лейку и принялась щедро поливать сорняки, от всей души желая, чтобы на их месте оказалась Ведьма.
- И сразу после этого она превратила тебя в собаку?
- Нет, когда мы оказались уже за городом, - ответил Персиваль. – Как только ей удалось вытянуть из меня всё, что ей было нужно, она открыла дверцу кареты и произнесла: "Давай, беги. Я позову тебя, когда понадобишься". И я понёсся сломя голову, потому что чувствовал, что вдогонку за мной летит какое-то заклинание. Оно настигло меня, как раз когда я успел добежать до фермы на отшибе. Местные увидели, как я превращаюсь в собаку и, приняв за оборотня, попытались убить. Мне пришлось даже укусить одного, чтобы вырваться. Но избавиться от трости я так и не смог, и она застряла в изгороди, когда я через неё пролезал.
Пока Персиваль говорил, Софи успела уничтожить все сорняки на аллее вплоть до следующего поворота.
- И тогда ты отправился к миссис Фейрфакс?
- Да, - кивнул Персиваль. - Я хотел найти Летти. Она и миссис Фейрфакс приняли меня очень тепло, несмотря на то, что никогда раньше не видели. А Волшебник Хаул приходил и ухаживал за Летти. Ей это не нравилось, и она попросила меня его покусать, чтобы он оставил её в покое. Но потом Хаул стал неожиданно расспрашивать о тебе и…
Струя из лейки буквально на волосок прошла мимо башмаков Софи. Судя по тому, как задымился гравий там, где его коснулась жижа, башмакам тоже пришлось бы не сладко.
- Что?!
- Хаул сказал: "Я знаю кое-кого по имени Софи, и она немного похожа на тебя". И Летти, не успев толком подумать, брякнула: "Эта моя сестра", - продолжал Персиваль. – После этого она не на шутку встревожилась, особенно когда Хаул принялся расспрашивать о тебе. Летти потом призналась, что была готова язык себе откусить за то, что проговорилась ему. В тот день, когда ты пришла, она специально так его привечала, чтобы выпытать, откуда он тебя знает. Хаул сказал ей, что ты старушка. И миссис Фейрфакс подтвердила, что видела тебя. Лети потом все глаза выплакала. Она говорила: "С Софи случилось что-то ужасное! Но что ещё хуже, она думает, что в безопасности от Хаула. Софи слишком добрая, чтобы понять, какой Хаул бессердечный!" Она так сильно переживала, что я кое-как превратился в человека и успел ей пообещать, что пойду и буду за тобой приглядывать.
Софи взмахнула лейкой, описав по земле большую дымящуюся дугу.
- Ох уж мне эта Летти! Так переживать за меня! Я очень её люблю и точно так же волновалась из-за неё. Но мне вовсе не нужен сторожевой пёс!
- Нет, нужен, - возразил Персифаль. – Или, скорее, был нужен. Я прибыл слишком поздно.
Софи резко развернулась вместе с лейкой. Персивалю пришлось сначала отпрыгнуть, а потом мчаться со всех ног под прикрытие ближайшего дерева. Мгновение спустя там, где он пробежал, задымилась коричневой полосой выжженная трава.
- Да пропадите вы все пропадом! – заорала Софи. – С меня хватит! – она отшвырнула пустую дымящуюся лейку и решительно зашагала прямо через заросли к каменным воротам. - Слишком поздно! – возмущённо бормотала она на ходу. – Что за чушь! Хаул не просто бессердечен, он невыносим! Кроме того, - добавила она с горечью, - я и есть старушка.
Софи не хотелось этого признавать, но что-то было не так с того самого момента, как они переехали, или даже ещё раньше. И похоже, это было как-то связано с тем, что она никак не могла увидеться ни с одной из своих сестёр.
- И всё, что я сказала Королю – чистая правда! – продолжила она, идя к воротам. Софи твёрдо решила пройти эти семь миль, отделяющие её от Летти, и не возвращаться. Посмотрим, что они на это скажут! Кого волнует, что бедная миссис Пентстеммон просила её не дать Хаулу встать на путь зла? Софи всё равно неудачница – ведь она самая старшая. И потом, миссис Пентстеммон ведь думала, что Софи - старая любящая матушка Хаула, разве нет? Или всё-таки нет?.. С растущим беспокойством Софи осознала, что та, чей искушённый глаз смог распознать в камзоле едва различимое приворотное шитьё, несомненно, без труда могла бы обнаружить гораздо более сильные чары Ведьмы.
- О, будь проклят этот серо-алый камзол! – выругалась Софи. – Только не говорите мне, что той самой, на кого он подействовал, оказалась я!
Но проблема была в том, что голубой с серебром, похоже, действовал на неё точно так же. Софи сделала ещё несколько шагов. - Как бы там ни было, а Хаулу я всё равно не нравлюсь, - подытожила она с огромным облегчением.
Этой утешительной мысли было бы достаточно, чтобы прошагать всю ночь, но Софи внезапно охватило знакомое беспокойство. Откуда-то издалека послышалось слабое «тук, тук, тук». Она прищурилась в сторону заходящего солнца. По дороге, начинающейся за каменными воротами, двигалась, подпрыгивая, крошечная фигурка с растопыренными руками.
Софи подобрала юбки, крутанулась и что есть духу припустила в обратном направлении, оставляя за собой дымящийся шлейф из пыли и мелкого гравия. Персиваль всё ещё стоял с потерянным видом возле пустой дымящейся лейки. Софи схватила его за руку и потащила к ближайшим деревьям.
- Что-то случилось? – недоуменно спросил он.
- Тихо! Это опять проклятое пугало, - задыхаясь, произнесла Софи и закрыла глаза. – Нас здесь нет, - забормотала она. – Ты не можешь нас найти. Уходи. Быстро, быстро, быстро!
- Но почему…? – начал было Персиваль.
- Заткнись! – прошипела Софи и продолжила отчаянно бормотать: - Не здесь, не здесь, не здесь!
Приоткрыв один глаз, она увидела, что Пугало теперь стоит почти у самых ворот, нерешительно покачиваясь.
– Правильно, - прошептала Софи. – Нас здесь нет. Убирайся быстрее. В два раза быстрее, в три раза быстрее, в десять раз быстрее. Убирайся!
Пугало неуверенно крутанулось на своей палке и запрыгало по дороге обратно. После пары-тройки прыжков оно стало двигаться гигантскими скачками, всё быстрее и быстрее - в точности как ему велели. Софи вцепилась в рукав Персиваля и, затаив дыхание, ждала, пока Пугало не скрылось из виду.
- А в чём дело? – озадачено спросил Персиваль. – Почему ты так его боишься?
В ответ Софи только содрогнулась. Теперь, когда Пугало поджидало её где-то на дороге, она не могла уйти. Подобрав валяющуюся лейку, она побрела обратно. Подходя к особняку Софи заметила, что там что-то колышется. Приблизившись, она увидела, что это прозрачные белые шторы в распахнутых стеклянных дверях террасы. Статуи снова стали белоснежными, а на большинстве окон уже висели занавески и были вставлены стёкла. Ставни теперь крепились как следует и тоже были выкрашены в белый. На свежеоштукатуренном кремовом фасаде не осталось ни следа плесени или облупленной краски, а парадная дверь превратилась в настоящее произведение искусства: по чёрному фону вился золотой орнамент, сходящийся к центру, где расположился золотой лев, сжимающий в пасти дверной молоток в форме кольца.
- Ха! – фыркнула Софи.
Она устояла перед искушением войти в распахнутую стеклянную дверь и проверить, что там на самом деле, потому что это было как раз то, чего ждал от неё Хаул. Вместо этого Софи решительно направилась к парадному входу и, ухватившись за золотое кольцо, рывком распахнула дверь. Хаул и Майкл находились у верстака и в спешке демонтировали какие-то чары. Вероятно, часть их предназначалась для придания особняку жилого вида, но вот остальные – и в этом Софи ничуть не сомневалась – были из разряда подслушивающих. Лица обоих чародеев как по команде испугано повернулись к взбешённой Софи. Кальсифар в своём очаге тут же нырнул под поленья.
- Майкл, встань за мной, - быстро велел Хаул.
- Подслушивальщик! – взорвалась Софи. – Бессовестный лицемер!
- А что случилось? – изобразил недоумение Хаул. – Ты хочешь, чтобы ставни тоже были чёрные с золотом?
- Ах ты безбородый… - задохнулась от негодования Софи. – Это было не единственным, что ты слышал! Ты… Ты… Как давно ты уже знаешь, что я… что меня…?!
- Заколдовали? – помог Хаул. – Ну, где-то…
- Это я ему сказал, - вякнул Майкл, нервно выглядывая из-за Хаула. – Моя Летти…
- Ты! – завопила Софи.
- Другая Летти тоже проболталась, - поспешил вклиниться Хаул. – Но тебе об этом и так уже сказали. Да и миссис Фейрфакс тогда очень много говорила. Было время, когда мне, похоже, все об этом рассказывали - даже Кальсифар, когда я его спросил. Вот только неужели ты и правда думаешь, что я настолько плохо разбираюсь в своём деле, что не замечу такое сильное заклятие? Я несколько раз пытался снять его, когда ты не смотрела, но ничего не вышло. Я даже водил тебя к миссис Пентстеммон, надеясь, что хотя бы она сможет что-то сделать, но, очевидно, она тоже не смогла. В итоге я пришёл к выводу, что тебе просто нравится быть в таком виде.
- Нравится?! – заорала Софи.
Хаул рассмеялся.
- Ну а как же иначе, раз ты сама это делаешь, - возразил он. – Какая странная у вас семья! Кстати, может, тебя по-настоящему тоже Летти зовут?
Для Софи это стало последней каплей. Как раз в этот момент в замок робко вошёл Персиваль, неся полупустое ведро с уничтожителям сорняков. Бросив лейку, Софи выхватила у него ведро и плеснула его содержимым в Хаула. Хаул пригнулся, а Майклу досталось уворачиваться от просвистевшего следом ведра. Уничтожитель сорняков взлетел шипящей полосой зелёного пламени до самого потолка. Ведро со стуком приземлилось в раковине, где оставшиеся цветы погибли мгновенно.
- Ого! – раздался из-под поленьев голос Кальсифара. – Это было мощно.
Хаул осторожно выудил череп из дымящейся раковины и вытер его рукавом.
- Ещё бы не мощно, - сказал он. – Софи ничего не делает в полсилы.
Череп, после того как его вытерли, засиял первозданной белизной, а на рукаве Хаула проступило выцветшее серебристо-голубое пятно. Хаул поставил череп на верстак и сокрушённо уставился на свой рукав.
Софи уже было решила снова уйти навсегда, но вспомнила про Пугало, и поэтому просто уселась на стул, погрузившись в угрюмое молчание. "Не буду ни с кем из них разговаривать", - решила она.
- Софи, - примиряюще позвал Хаул. – Я старался, как мог. Разве ты не заметила, что у тебя в последнее время почти ничего не болит? Или болеть тебе тоже нравится?
Софи продолжала молчать. Хаул оставил её в покое и повернулся к Персивалю.
- Рад, что голова у тебя всё-таки работает, - сказал он. – А то я уже начал волноваться.
- Я и правда мало что помню, - вздохнул Персиваль, но слабоумным притворяться перестал. Подобрав гитару, он быстро её настроил и через считанные секунды инструмент зазвучал не в пример лучше.
- Моя позорная тайна раскрыта! - воскликнул Хаул. – Да, я с детства был начисто лишён музыкального слуха. Так ты ничего не скрыл от Софи? Или, может, всё-таки знаешь, чего от тебя добивалась Ведьма?
- Она хотела узнать про Уэльс, - ответил Персиваль.
- Так я и думал, - кивнул Хаул, снова становясь серьёзным. – Ну да ладно, - и волшебник скрылся в ванной.
Пока его не было, Персиваль успел сыграть на гитаре несколько мотивов. Делала он это медленно и вдумчиво, словно учился заново. Майкл ползал рядом с дымящейся тряпкой, избавляясь от остатков уничтожителя сорняков, а Софи просто сидела на стуле и угрюмо молчала. Кальсифар несколько раз высовывался из-под поленьев, кидал на неё опасливый взгляд и быстро прятался обратно.
Через два часа Хаул, сияющий и цветущий, появился из ванной в облаке пара с ароматом горечавки. На нём был новый чёрный камзол, а светлые волосы аккуратно уложены.
- Я могу вернуться довольно поздно, - сообщил он Майклу. – После полуночи наступает День летнего солнцестояния, и Ведьма, вполне вероятно, попытается сделать какую-нибудь гадость. Так что не ослабляй защитные чары и, пожалуйста, помни обо всём, что я тебе говорил.
- Хорошо, - пообещал Майкл, опуская в раковину дымящиеся остатки тряпки.
Хаул повернулся к Персивалю.
- Мне кажется, я знаю, что с тобой случилось, - сказал он. – Придётся здорово поработать, чтобы вернуть тебе твой настоящий облик, но я обещаю этим заняться, когда вернусь.
Дойдя до двери, Хаул взялся за ручку и обернулся.
- Софи, ты всё ещё со мной не разговариваешь? – жалобно спросил он.
Но Софи знала, что при необходимости Хаул мог бы изображать страдальца даже в Райских кущах. И кроме того, он только что использовал её, чтобы выудить информацию из Персиваля.
- Да! – рыкнула она.
Хаул грустно вздохнул и вышел. Софи подняла голову. Дверная ручка указывала чёрным вниз.
"С меня хватит! – решила Софи. - Плевать, что завтра День летнего солнцестояния! Я ухожу".

@темы: ВВП, Howl, DWJ

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Зона нон Грата

главная