14:15 

Howl's Moving Castle

Non Grata Zone
Какая мерзость! Заверните мне пять штук. (с)
Глава восемнадцатая,
в которой снова появляются пугало и мисс Ангориан


Цветочный магазин открылся уже на следующий день. Как Хаул и предсказывал, всё оказалось проще простого: надо было лишь встать пораньше, открыть дверь фиолетовым вниз и спуститься в затянутые утренним туманом заросли, чтобы набрать цветов. Вскоре это сделалось привычным занятием. Каждое утро Софи брала ножницы и отправлялась топать по аллеям, болтая с тростью, которой проверяла хлюпающую землю или пригибала ветки с розами, чтобы дотянуться до тех, что повыше. Майкл пользовался собственным изобретением для сбора цветов, и очень им гордился. Это была большая жестяная бадья с водой, которая плыла за ним по воздуху, куда бы он ни шёл. Заколдованный пёс тоже с удовольствием составлял им компанию. Он с восторгом гонялся по аллеям за бабочками или пытался поймать крошечных ярких птичек, питающихся нектаром. Между тем Софи охапками срезала длинные ирисы или лилии, или оранжевые цветы с листьями как у папоротника, или ветки голубого гибискуса, а Майкл набивал свою бадью орхидеями, розами, белыми или ярко-алыми цветами с бутонами в форме звезды, или чем-нибудь ещё, что привлекало его внимание. Всем троим эти прогулки доставляли огромное удовольствие.
Когда жара в зарослях становилась нестерпимой, они забирали срезанные цветы в магазин, где расставляли их по всевозможным банкам и вёдрам, которые Хаул откопал где-то на заднем дворе. Два ведра из этой коллекции на самом деле были когда-то семимильными сапогами. Устраивая в них охапку гладиолусов, Софи подумала, что ничто не могло бы так явно продемонстрировать, насколько Хаул утратил интерес к Летти - теперь ему было наплевать, будет Софи ими пользоваться или нет.
Когда они с Майклом собирали цветы, Хаула с ними почти никогда не было, а дверная ручка стояла на чёрном. Обычно он возвращался уже ко второму завтраку, с мечтательной улыбкой и по-прежнему в своём траурном камзоле.
- Я скорблю по миссис Пентстеммон, - было его обычным объяснением.
А если Софи или Майкл спрашивали, почему он постоянно уходит именно в это время, Хаул принимал обиженный вид и говорил:
- Если хочешь встретиться со школьной учительницей, надо успеть перехватить её до занятий, - и исчезал в ванной на ближайшие два часа.
А Софи и Майкл тем временем надевали парадную одежду и шли открывать магазин. На парадном варианте настаивал Хаул - он говорил, что это должно привлечь покупателей. Софи, в свою очередь, настояла, чтобы их парадный вариант был укомплектован парадным фартуком. Поначалу жители Маркет Чиппинга просто глазели через витрину, но спустя несколько дней магазин начал пользоваться популярностью. По городу прошёл слух, будто у Дженкинса есть такие цветы, каких нет больше нигде. Люди, которых Софи знала всю жизнь, приходили и скупали цветы охапками. И никто её не узнавал. Это тоже вызывало у Софи странное чувство. Все считали её престарелой матушкой Хаула. Но Софи была уже по горло сыта этой ролью.
- Я его тётя, - заявила она миссис Цезари.
И так все стали звать её Тётушка Дженкинс.
К тому времени когда Хаул в фартуке под цвет своего чёрного камзола заходил в магазин, там было уже не протолкнуться от покупателей. Но он каким-то образом умудрялся сделать его ещё многолюдней. Именно тогда у Софи начало расти подозрение, что его чёрный камзол на самом деле зачарованный серо-алый. Любая девушка, которую обслуживал Хаул, уходила с букетом, как минимум, вдвое больше того, что собиралась купить. Хотя чаще Хаул очаровывал их до такой степени, что они покупали больше раз в десять. Вскоре Софи стала замечать, что девушки, перед тем как зайти, заглядывают через витрину, и если видят Хаула, то откладывают свой визит до следующего раза. Софи их понимала: когда вам нужна всего лишь розочка для петлицы, вряд ли вам понравится, если вас заставят купить три дюжины орхидей. Поэтому она была только рада, когда Хаул взял привычку часами пропадать в мастерской на заднем дворе.
- Предупреждая твои вопросы, отвечаю: я устанавливаю защиту от Ведьмы, - сказал он. – Как только я с этим закончу, ей сюда будет уже не пробраться.
Иногда у них возникала проблема, куда девать оставшиеся цветы. Софи было невыносимо смотреть, как они увядают за одну ночь. Но вскоре она обнаружила, что те остаются свежими, если она с ними поговорит. Таким образом, Софи стала много разговаривать с цветами. Она даже заставила Майкла изготовить волшебное удобрение и экспериментировала с ним, приспособив для этого закуток, где когда-то отделывала шляпы. В результате она научилась сохранять цветы свежими по несколько дней. Успех её вдохновил, и она продолжила свои опыты. Принеся с заднего двора сажу, она что-то в ней посадила с деловитым бормотанием. Её старания были вознаграждены появлением тёмно-синей розы. Бутоны цветка оказались угольно чёрными, но ближе к сердцевине лепестки приобретали голубой оттенок, а в самом центре становились почти такими же ярко-голубыми, как Кальсифар. Софи была в таком восторге от этой розы, что обшарила все мешочки с корешками, висевшие на балках, и продолжила экспериментировать уже с ними. Софи продолжала повторять себе, что никогда в жизни не была так счастлива.
Однако это было не так. Правда что именно было не так, понять она не могла. Временами ей казалось, это из-за того, что в Маркет Чиппинге её никто не узнавал. Она не решалась пойти к Марте из страха, что та её тоже не узнает. По той же причине она не могла выкинуть цветы из семимильных сапог и отправиться к Летти. Ей была невыносима сама мысль о том, что родные сёстры увидят её такой.
Каждый день Майкл уходил к Цезари с охапками нераспроданных цветов, и Софи иногда думала, что именно это её расстраивает. Майкл буквально светился от счастья, а она всё чаще и чаще оставалась в магазине одна. Но и это едва ли было настоящей причиной - в конце концов, Софи нравилось самой продавать цветы.
Порой ей казалось, что дело в Кальсифаре. Огненный демон отчаянно скучал: единственным его занятием было аккуратно двигать замок по заросшим аллеям, обходя пруды и озерца, да следить за тем, чтобы они каждое утро прибывали на новое место за свежими цветами. Его голубое лицо с жадностью вытягивалось из очага всякий раз, когда Софи с Майклом возвращались с охапками цветов на продажу.
- Я хочу увидеть, что там снаружи, - жаловался он.
Софи стала приносить для него ароматные листья, и после того, как Кальсифар их сжигал, комната замка начинала пахнуть почти так же сильно, как ванная. Но огненный демон продолжал жаловаться. Он говорил, что ему куда нужнее общение, ведь они весь день пропадали в магазине, и ему было очень одиноко.
Тогда Софи каждое утро стала хотя бы на час оставлять Майкла за прилавком одного, а сама шла разговаривать с Кальсифаром. Она даже придумывала разные загадки, чтобы чем-то занять его, пока их нет. Но Кальсифар всё равно был недоволен.
- Когда ты разорвёшь мой контракт с Хаулом? – всё чаще повторял он.
- Я над этим думаю, - успокаивала его Софи. – Потерпи, уже скоро.
Здесь Софи немного лукавила: она уже давно перестала об этом думать, и вспоминала, только когда её спрашивали. Объяснялось это тем, что, сложив вместе услышанное от миссис Пентстеммон и Хаула с Кальсифаром, Софи пришла к неутешительному выводу, что расторжение контракта станет концом как для Хаула, так и для Кальсифара. Хаул, возможно, этого и заслуживал, но Кальсифар уж точно нет. И раз волшебник так усердно старался ускользнуть от оставшегося проклятия, Софи куда охотнее помогла бы ему в этом, если бы только знала как.
Иногда ей казалось, что это заколдованный пёс не даёт ей покоя. Целыми днями он ходил как в воду опущенный. Хорошее настроение возвращалось к нему, пожалуй, только по утрам, когда он носился между кустов по зелёным аллеям. Всё остальное время он уныло таскался за Софи, тяжело вздыхая. Поскольку Софи и здесь не могла ничем помочь, она была даже рада, когда ко Дню летнего солнцестояния погода начала становиться всё жарче, и заколдованный пёс большую часть времени отлёживался где-нибудь в теньке, высунув язык.
Между тем посаженные Софи корешки выросли в довольно интересные экземпляры. К примеру, луковица превратилась в миниатюрную пальму, увешанную орешками, которые здорово отдавали луком, а другой корешок стал чем-то вроде розового подсолнуха. Только один всё никак не хотел расти. Наконец, из горшка проклюнулись два круглых зелёных листочка, и Софи с нетерпением стала ждать, что же из них получится. Спустя сутки росток уже чем-то напоминал орхидею: у него были заострённые листья, испещрённые сиреневыми пятнышками, а в середине длинный стебель с большим бутоном на конце. На следующее утро Софи оставила свежие цветы в жестяной кадке и поспешила в свой закуток, посмотреть как там дела.
Из бутона распустился розовый цветок, похожий на раздавленную орхидею. Он был плоским и крепко сидел на стебле. Из пухлой сердцевины в стороны расходились четыре лепестка - два загибались к низу, а два торчали вверх. Пока Софи разглядывала своё творение, волна весеннее-цветочного аромата известила о появлении за её спиной Хаула.
- Что это? – удивился волшебник. – Если ты хотела вырастить ультрафиолетовую фиалку или инфракрасную герань, то потерпела фиаско, миссис Безумный Учёный.
- Похоже на сплющенного младенца, - высказался Майкл, тоже заглядывая в закуток.
Сходство действительно имелось. Хаул бросил на Майкла встревоженный взгляд и взял горшок. Вытряхнув из него цветок себе на ладонь, он аккуратно отделил белые, нитевидные отростки от сажи и остатков навозных чар, и все увидели коричневый, раздвоенный корешок, который Софи посадила туда в самом начале.
- Я должен был догадаться, - побледнев, произнёс он. – Это корень мандрагоры. Софи снова наносит удар. Признайся, у тебя просто талант, да?
Он аккуратно переложил растение обратно в горшок, передал его Софи и вышел.
Итак, теперь из проклятия сбылось почти всё, думала Софи, пока шла в магазин расставлять свежие цветы. У корня мандрагоры появился младенец. Оставалось только одно: ветер, который поможет честному уму. И если роль последнего отведена Хаулу, то у проклятия есть все шансы не сбыться. В любом случае, успокаивала себя Софи, это послужило бы Хаулу хорошим уроком за то, что тот каждое утро наведывается к мисс Ангориан в зачарованном камзоле. Однако не смотря на это, она всё равно чувствовала вину и тревогу. Бросив в бывший семимильный сапог охапку лилий, она встала на табурет, чтобы красиво расставить их в витрине. Но не успела она начать, как с улицы послышалось размеренное стук, стук, стук, стук... Это не было похоже на звук лошадиных подков. Это больше напоминало удары палки о мостовую.
Софи похолодела от страшного предчувствия ещё до того, как осмелилась выглянуть наружу. Как она и думала, к магазину медленно, но верно приближалось пугало. Лохмотья, развивающиеся на его руках-палках, ещё больше обтрепались и запачкались, а голова-репа вся сморщилась и застыла в выражении отчаянной решимости, словно пугало скакало без передышки с того самого раза, как Хаул зашвырнул его в небо.
По правде говоря, Софи была не единственной, кого появление странного пугала застало врасплох: немногочисленные в этот ранний час прохожие шарахались от него во все стороны. Однако пугало не обращало на них ни малейшего внимания, продолжая скакать вперёд. Софи отпрянула от окна и закрыла лицо руками.
- Нас здесь нет! – яростно зашептала она. – Ты не знаешь, что мы здесь! Ты не можешь нас найти. Убирайся прочь!
По мере того, как пугало приближалось к магазину, постукивание становилось всё реже и реже. Софи хотелось завопить, чтобы сюда прибежал Хаул, но вместо этого у неё получалось только отчаянно повторять:
- Нас здесь нет. Убирайся прочь! Быстрее!
И стук действительно участился - в точности, как она велела. Пугало пронеслось мимо магазина и поскакало дальше по Маркет Чиппингу. Софи показалось, что она сейчас потеряет сознание, но, глубоко вдохнув, поняла, что просто задерживала до этого дыхание. Её даже слегка зашатало от нахлынувшего облегчения. Теперь она знала, что если пугало появится снова, она всегда сможет отправить его обратно.
Вернувшись в замок, Софи обнаружила, что Хаул уже ушёл.
- Он выглядел ужасно расстроенным, - обеспокоено поделился Майкл.
Софи взглянула на дверь. Ручка была повёрнута чёрным вниз.
"Как бы не так!" – со злостью подумала она.
Вскоре Майкл ушёл к Цезари, и Софи осталась в магазине одна. На улице стояло такое пекло, что цветы вяли, несмотря ни на какие чары, и желающих их купить было очень немного. После происшествия с корнем мандрагоры и пугалом это стало для Софи последней каплей - она почувствовала себя самым несчастным человеком на земле.
- Может, конечно, это всё проклятие, нависшее над Хаулом, - вздохнув, пожаловалась она цветам, - но думаю, на самом деле это из-за того, что я самая старшая. Только взгляните на меня! Я отправилась искать счастья, а в конечном счёте очутилась там, откуда пришла, да вдобавок ещё и старой развалиной!
Тут с заднего двора в магазин просунулась гладкая морда заколдованного пса. Он тихонько заскулил. Софи опять вздохнула. Не проходило и часа, чтобы это создание её не проведывало.
- Да, я всё ещё здесь, - проворчала она. – Куда я денусь?
Пёс зашёл и, сев на задние лапы, с трудом вытянул перед собой передние. Софи поняла, что он опять пытается превратиться в человека. Бедняга. Она старалась обходиться с ним помягче - в конце концов, ему было куда хуже, чем ей.
- Старайся сильней, - подбодрила она его. – Напряги спину. Ты сможешь стать человеком, если захочешь.
Пёс стал изо всех сил тянуть спину, ещё, ещё и ещё. И когда Софи была уже уверена, что он либо сдастся, либо просто опрокинется назад, пёс как-то ухитрился подняться на задние лапы и с огромным трудом превратился в измождённого рыжеволосого человека.
- Я завидую… Хаулу, - с трудом выдавил он. – Делает это… так легко. Я был… той собакой в изгороди… ты помогла. Сказал Летти… что знаю тебя… что буду присматривать. Я был… здесь раньше в… - тут он снова начал сгибаться, превращаясь обратно в собаку, и отчаянно взвыл. – С Ведьмой в магазине! – успел проскулить он и упал вперёд на руки, обрастая густой шубой из серо-белой шерсти.
Софи уставилась на стоящего перед ней огромного лохматого пса.
- Ты был с Ведьмой! – воскликнула она, вспомнив встревоженного рыжеволосого юношу, который смотрел на неё с таким ужасом. - Тогда ты знаешь, кто я на самом деле, и что меня заколдовали. А Летти знает?
Большая лохматая голова кивнула.
- Ведьма тогда ещё назвала тебя Гастон, - вспомнила Софи. – Да, дружок, она явно позаботилась, чтобы тебе пришлось несладко! Подумать только - вся эта шерсть в такую жару! Тебе лучше сейчас пойти поискать местечко попрохладней.
Пёс снова удручённо кивнул и поплёлся на задний двор.
«Но с какой целью Летти тебя сюда отправила?» – задумалась Софи. Эта новость окончательно выбила её из колеи. Она решила пойти и посоветоваться с Кальсифаром. Но огненный демон тоже не смог её утешить:
- Совершенно не важно, сколько других людей знает, что ты заколдована. Собаке это ведь не сильно помогло, верно?
- Нет, но… - начала было Софи, но как раз в этот момент входная дверь щёлкнула и приоткрылась. Софи и Кальсифар дружно обернулись. Дверная ручка всё ещё была на чёрном, поэтому никого, кроме Хаула, они не ждали. Каково же было их удивление, когда вместо него через порог нерешительно переступила мисс Ангориан. Та, впрочем, казалась поражена не меньше.
- Oй, простите! – воскликнула она, смущённо вцепившись в дверь. – Я думала найти здесь мистера Дженкинса.
- Его нет, - сухо ответила Софи, прикидывая, куда, если не к мисс Ангориан, мог отправиться Хаул.
Мисс Ангориан выпустила дверь и, оставив её полуоткрытой в никуда, с умоляющим видом направилась к Софи. Неожиданно для себя Софи встала и пошла навстречу, словно пытаясь преградить ей дорогу.
- Прошу вас, - произнесла мисс Ангориан, - не говорите мистеру Дженкинсу, что я была здесь. Видите ли, я принимала его ухаживания только в надежде узнать что-нибудь о моём женихе, Бене Салливане. Я совершенно уверена, что Бен исчез в том же месте, куда постоянно исчезает мистер Дженкинс. Вот только Бен не вернулся.
- Мистера Салливана здесь нет, - отрезала Софи, а про себя подумала: "Так зовут Волшебника Сулимана! Я не верю ни одному её слову!"
- Да, я знаю, - сказала мисс Ангориан. – Но у меня почему-то такое чувство, что это то самое место. Вы не возражаете, если я здесь немного осмотрюсь, чтобы хоть немного узнать, как теперь живёт Бен?
Она убрала за ухо прядь своих чёрных волос и попыталась пройти дальше в комнату. Но Софи решительно встала у неё на пути, вынудив мисс Ангориан попятиться в сторону, к верстаку.
- Как странно! – воскликнула та, разглядывая бутылки и пузырьки. – Какой странный городок! – снова воскликнула она, выглядывая в окно.
- Он называется Маркет Чиппинг, - просветила её Софи и двинулась в обход, тесня незваную гостью обратно к двери.
- А что там наверху? – спросила мисс Ангориан, указывая на открытую дверь, за которой начиналась лестница на второй этаж.
- Личная комната Хаула, - отрезала Софи, наступая на мисс Ангориан.
- А что за той другой дверью? – опять спросила мисс Ангориан.
- Цветочный магазин, - не смягчая тона, ответила Софи.
"Вот ведь проныра!" – подумала она.
К тому времени у мисс Ангориан осталось только два пути: либо, продолжая пятиться, усесться на стул, либо снова оказаться за дверью. Оглядывая комнату, она заметила Кальсифара и, хмурясь, недоумённо уставилась на него, словно была не вполне уверена в том, что видит. Кальсифар, в свою очередь, молча уставился в ответ. До этого момента Софи было немного стыдно из-за того, как грубо она ведёт себя с мисс Ангориан, но сейчас она об этом больше не жалела. Только те, кто могли разглядеть настоящего Кальсифара, были желанными гостями в доме Хаула.
Неожиданно мисс Ангориан ловко обогнула стул и заметила стоящую в углу гитару Хаула. Ахнув, она схватила её и, прижав к груди, как потерянное сокровище, развернулась к Софи.
- Откуда у вас это? – потребовала она низким, взволнованным голосом. – У Бена была такая же! Это может быть его!
- Я слышала, Хаул купил её зимой, - нехотя ответила Софи и снова двинулась на мисс Ангориан, пытаясь выкурить её из угла обратно за дверь.
- С Беном что-то случилось! – дрожащим голосом воскликнула мисс Ангориан. – Он бы никогда не расстался с этой гитарой! Где он? Я знаю, что он жив. Сердце меня не обманывает!
Софи на секунду задумалась, не сказать ли мисс Ангориан, что волшебника Сулимана поймала Ведьма. У неё вдруг возникло непреодолимое желание взять череп и помахать им перед носом у мисс Ангориан со словами, что это всё, что осталось от волшебника Сулимана. Но череп сейчас покоился в раковине, надёжно укрытый ворохом свежих папоротников и лилий, и Софи знала, что если отойдёт туда, мисс Ангориан снова просочится в комнату. Ну и потом, это было бы не очень гуманно.
- Можно мне взять эту гитару? – прерывающимся голосом спросила мисс Ангориан, вцепившись в гриф обеими руками. – Как память о Бене?
Её дрожащий голосок уже начал действовать Софи на нервы.
- Нельзя, - резко ответила она. – И спорить по этому поводу бессмысленно. У вас нет никаких доказательств, что это его.
Подойдя вплотную к мисс Ангориан, Софи схватила гитару за гриф. Мисс Ангориан уставилась на неё щенячьими глазами. Софи потянула. Мисс Ангориан не отпускала. Терзаемая гитара не выдержала и издала жуткий расстроенный звук. Софи поднатужилась и вырвала её из рук мисс Ангориан.
- Будьте благоразумны, - строго сказала она. – Вы не имеете права входить в чужие дома и забирать чужие гитары. Я уже сказала вам, что мистера Салливана здесь нет. Так что возвращайтесь в Уэльс. Давайте! – и, помогая себе гитарой, как метлой, она начала подталкивать незваную гостью к выходу.
Мисс Ангориан пятилась, пока наполовину не растворилась за дверью в загадочном ничто.
- Вы бессердечны, – с упрёком произнесла она.
- Да, я такая! - рявкнула Софи и захлопнула перед ней дверь.
Повернув ручку оранжевым вниз и отрезав, таким образом, мисс Ангориан все пути к возвращению, Софи с ожесточением сунула громко брякнувшую гитару обратно в угол.
- И только попробуй проболтаться Хаулу, что она была здесь! – пригрозила Софи огненному демону. – Могу поспорить, она приходила именно к нему. Всё остальное обычное враньё. Волшебник Сулиман переехал сюда уже несколько лет назад! И подозреваю, сделал он это, чтобы сбежать от её треклятого дрожащего голоска!
Кальсифар плотоядно хмыкнул:
- Первый раз вижу, чтобы от кого-то избавлялись в такие рекордные сроки!
Софи почувствовала укол совести. В конце концов, она и сама проникла в замок весьма схожим образом, и притом вела себя вдвое наглей и любопытней мисс Ангориан.
- Хха! – гаркнула она и протопала в ванную.
Посмотрев на своё морщинистое старое лицо, отражающееся в зеркалах, она взяла с полки один из пакетиков с пометкой КОЖА и, поколебавшись, сунула его обратно. Будь она даже молодой, как раньше, то всё равно не могла бы соперничать с мисс Ангориан.
- Хха! – снова гаркнула она.
Решительно выйдя из ванной, Софи выхватила из раковины свежие папоротники и лилии. Сжимая капающие цветы, она проковыляла с ними в магазин, где пихнула их в ведро с волшебным удобрением.
- Станьте нарциссами! – рявкнула она. – Станьте нарциссами в июне, вы, проклятые сорняки!
Из-за двери, ведущей во двор, показалась лохматая морда заколдованного пса и тут же исчезла, увидев в каком Софи настроении. Когда минуту спустя в магазин вошёл счастливый Майкл в обнимку с огромным тортом, Софи одарила его таким взглядом, что ученик волшебника сразу вспомнил о чарах, которые ему нужно было доделать, и спешно ретировался через чулан.
- Хха! – гаркнула Софи вдогонку и снова склонилась над ведром с цветами: - Станьте нарциссами! Станьте нарциссами! – прокаркала она.
Софи понимала, что ведёт себя глупо, но легче от этого почему-то не становилось.

@темы: ВВП, Howl, DWJ

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Зона нон Грата

главная