14:25 

Non Grata Zone
Какая мерзость! Заверните мне пять штук. (с)
Глава четырнадцатая,
в которой Придворный Волшебник подхватывает простуду


Обратно в замок Софи возвращалась в королевской карете, запряжённой четвёркой лошадей. К карете также прилагались кучер, конюх, лакей и почётный эскорт из сержанта и шести гвардейцев. А причиной всех этих почестей была Принцесса Валерия – во дворце она забралась к Софи на колени. Подол серого платья до сих пор хранил мокрые знаки её королевского одобрения. Софи улыбнулась. Может, Марта не так уж и неправа, желая поскорее обзавестись детьми. Хотя десять Валерий было бы, пожалуй, чересчур. Пока Её маленькое Высочество возилось у Софи на коленях, та вспомнила, что Ведьма когда-то угрожала что-то сделать с дочерью Короля, и у неё вырвалось:
- Ведьма тебя не тронет. Я не позволю!
Король тогда ничего не сказал, но чуть позже распорядился запрячь для Софи королевскую карету.
Докатив по гулкой мостовой до бывшей конюшни, экипаж остановился. Дверь замаскированного замка распахнулась и оттуда вылетел Майкл. Он бросился к Софи, мешая лакею помогать ей выбраться из кареты.
- Ты куда запропастилась?! – накинулся он. – Я уже испереживался весь! И Хаул жутко расстроен…
- Конечно расстроен, - перебила его Софи, чувствуя себя виноватой.
- …потому что миссис Пентстеммон умерла, - закончил Майкл.
В дверях появился Хаул. Он выглядел бледным и подавленным. В руках волшебник держал свиток, с которого свисали красные и синие королевские печати. Глянув на свиток, Софи снова почувствовала угрызения совести. Хаул молча протянул сержанту золотую монету и, проводив взглядом шумную процессию, произнёс:
- Четыре лошади и десять здоровых мужчин, только чтобы отделаться от одной старушки. Как ты умудрилась так запугать Короля?
Переступая порог замка вслед за Хаулом и Майклом, Софи была готова увидеть море зелёной слизи. Но внутри было сухо, а в очаге ярко полыхал Кальсифар, ухмыляясь во весь свой алый рот. Софи тяжело опустилась на стул.
- Я ходила чернить твоё имя два раза подряд, - сказала она. - Думаю, Король просто хотел убедиться, что эта полоумная старуха не заявится к нему в третий раз. А ещё я встретила Ведьму, когда она возвращалась из дома миссис Пентстеммон, после того, как её убила. Ну и денёк!
Пока Софи пересказывала отдельные моменты, Хаул облокотился на каминную полку и раскачивал королевский приказ с таким видом, словно всерьёз подумывал о том, чтобы скормить его Кальсифару.
- Зрите нового Придворного Волшебника, - сказал он, когда Софи закончила. – Моё имя чернее некуда.
И тут, к удивлению Софи и Майкла, он закатился смехом.
- А что она сделала с графом Каттерак? – выдавил он между приступами хохота. – Да мне её на пушечный выстрел к Королю нельзя было подпускать!
- Но я очерняла тебя, как только могла! – запротестовала Софи.
- Знаю, знаю. Мой промах, - успокоился, наконец, Хаул. – Ладно, как же мне теперь попасть на похороны бедной миссис Пентстеммон, чтобы Ведьма не узнала? Есть какие-нибудь идеи, Кальсифар?
По всему было видно, что Хаул куда больше расстроен из-за смерти миссис Пентстеммон, чем из-за всего остального.
А у Майкла не шла из головы Ведьма. На следующее утро он признался, что всю ночь ему снились кошмары: будто бы Ведьма проникла в замок сразу через четыре входа.
- А где Хаул? – обеспокоено спросил он.
Хаул ушёл рано утром, оставив ванную как обычно в клубах ароматного пара. Гитару он не взял, а дверная ручка была повёрнута зелёным вниз. Даже Кальсифару больше ничего не было известно.
- Никому не открывайте, - предупредил огненный демон. – Ведьма знает про все входы, кроме того, что в Портхевене.
Эта новость так переполошила Майкла, что он немедленно приволок со двора какие-то доски и заколотил ими дверь крест накрест. После этого он, наконец, смог приступить к работе над заклинанием, которое они забрали у мисс Ангориан.
Где-то через полчаса дверная ручка резко повернулась чёрным вниз, и кто-то стал ломиться в заколоченную дверь. Майкл вцепился в Софи.
- Не бойся, - произнёс он дрожащим голосом. – Я тебя защищу.
Дверь ещё какое-то время сотрясалась от яростных толчков, а потом всё неожиданно стихло. Но не успел Майкл облегчённо вздохнуть, выпуская Софи, как прогремел мощный взрыв. Доски оторвало от косяка и они покатились по полу. Кальсифар быстро нырнул под поленья, а Майкл так же шустро в чулан, оставив Софи стоять одну посреди комнаты. Дверь с треском распахнулась и в комнату ворвался Хаул.
- Ну, это уже слишком, Софи! – рявкнул он. – Я, между прочим, тут тоже живу!
Волшебник промок насквозь. Его серо-алый костюм сделался серо-чёрным, а с рукавов и волос стекала вода.
Софи глянула на дверную ручку, всё ещё повёрнутую чёрным вниз. "Мисс Ангориан, - подумала она. - И он ходил к ней в этом зачарованном костюме".
- Где ты был? – спросила она вслух.
Хаул чихнул.
- Мок под дождём. Не твоё дело, - огрызнулся он хриплым голосом. – Что тут делают эти доски?
- Это я их прибил, - подал голос Майкл, выглядывая из чулана. – Ведьма…
- По-твоему, я зовусь волшебником от нечего делать? - раздражённо перебил его Хаул. – Я столько обманных чар снаружи развесил, что большинство людей нас вообще не найдёт. Даже у Ведьмы уйдёт на это не меньше трёх дней. Кальсифар, мне надо выпить чего-нибудь горячего.
Кальсифар, который начал было уже выбираться из-под поленьев, при виде направляющегося к нему Хаула тут же нырнул обратно.
- Даже не вздумай ко мне подходить! – прошипел он. - Ты весь мокрый!
- Софи, - жалобно протянул Хаул.
Но та с непреклонным видом скрестила руки на груди:
- А как же Летти?
- Я промок насквозь, - пожаловался Хаул. – Мне нужно выпить чего-нибудь горячего.
- Я спросила, а как же Летти, - безжалостно повторила Софи.
- Ну и чёрт с тобой! – потерял терпение Хаул.
Он резко встряхнулся и на полу образовалось аккуратное мокрое кольцо. Хаул молча перешагнул через него с уже сухими волосами и одеждой.
- Мир полон жестокосердных женщин, Майкл, - сообщил он, доставая кастрюлю. – Лично я с ходу могу назвать трёх.
- И одна из них - мисс Ангориан? – спросила Софи.
Хаул ничего не ответил. Всё оставшееся утро он обсуждал с Майклом и Кальсифаром, куда лучше переместить замок, а Софи игнорировал с видом оскорблённого достоинства. Вшивая голубые треугольники обратно в серебристый костюм, Софи подумала, что была совершенно права, предупреждая Короля о том, что Хаул просто сбежит. В любом случае, надо было поскорее вытряхнуть его из этого серо-алого костюма.
- Думаю, пока не стоит убирать вход в Портхевене, - сказал Хаул.
Он наколдовал себе из воздуха носовой платок и так в него протрубил, что Кальсифар невольно поёжился.
- Но я хочу передвинуть замок как можно дальше от тех мест, где он был до этого, и запечатать вход в Кингсбери.
Не успел он это сказать, как раздался стук в дверь. Софи отметила про себя, что Хаул подскочил и нервно оглянулся так же, как и Майкл. Ни тот, ни другой открывать дверь не собирались.
"Трус!" – презрительно подумала Софи. Она уже решительно не понимала, зачем прошла накануне через все эти мытарства – было бы ради кого!
- Должно быть, у меня с головой что-то не в порядке, – пробормотала она, уткнувшись в серебристо-голубой костюм.
- А как быть с тем входом, что помечен чёрным? – спросил Майкл, после того как стучавший, по всей видимости, убрался.
- Этот трогать не будем, - и Хаул щёлкнул пальцами, выхватывая из воздуха ещё один носовой платок.
"Кто бы сомневался! – подумала Софи. – Там ведь осталась мисс Ангориан. Бедная Летти!"
К концу утра Хаул уже колдовал по два-три платка за раз. Приглядевшись, Софи увидела, что на самом деле это просто большие бумажные салфетки. Волшебник продолжал чихать, а голос у него охрип ещё сильнее. Вскоре он уже таскал платки из воздуха пачками, а вокруг Кальсифара росли горки пепла от использованных.
- О, ну почему всякий раз из Уэльса я возвращаюсь с простудой! – хрипло простонал Хаул, выхватывая из воздуха очередную охапку платков.
Софи фыркнула.
- Ты что-то сказала? – прохрипел волшебник.
- Нет, но я подумала, что те, кто от всего убегают, заслуживают любую простуду, которую только cмогут подхватить, - заметила Софи. – Те, кто вместо того, чтобы выполнять королевское поручение, волочатся под дождём за девушками, должны винить лишь себя.
- Думаешь, ты всё знаешь, Образец Морали? – огрызнулся Хаул. – Может, в следующий раз перед уходом составить для тебя список дел, которыми я собираюсь заняться? Между прочим, я уже искал Принца Джастина. К твоему сведению я не только волочусь за девушками, когда ухожу.
- Когда это ты искал? – насторожилась Софи.
- Гляди, как она вся подобралась, почуяв след! – язвительно прохрипел Хаул. – Я начал искать, когда он исчез, разумеется. Мне стало интересно, каким ветром Принца Джастина занесло сюда, если все знали, что Сулиман отправился на Пустырь. Думаю, кто-то всучил ему подделку вместо настоящих чар поиска, поскольку он отправился прямиком в Долину Фолдинг, где приобрёл у миссис Фейрфакс ещё одну подделку. Естественно, это привело его обратно сюда. Он остановился возле замка, и Майкл продал ему новые чары поиска и чары для маскировки…
Майкл прижал руку ко рту:
- Так тот человек в зелёной форме был Принц Джастин?
- Да, - сказал Хаул. – Но я не упомянул это раньше, поскольку Король мог решить, что тебе тоже хватило ума продать его брату очередную подделку. И из-за этого меня мучила совесть. Совесть. Запомните это слово, миссис Длинный Нос. Меня мучила совесть.
С этими словами Хаул выхватил из воздуха новую охапку носовых платков и свирепо глянул поверх них на Софи покрасневшими слезящимися глазами. Потом он встал и объявил:
- Я заболел. Сейчас я лягу в кровать, с которой могу уже никогда не встать, - и волшебник с обречённым видом поплёлся к лестнице. - Похороните меня рядом с миссис Пентстеммон, - прохрипел он, поднимаясь в свою комнату.
Софи с удвоенным рвением накинулась на голубые треугольники. Вот он, шанс избавиться от серо-алого костюма, пока тот ещё больше не навредил мисс Ангориан. Конечно это если Хаул не завалился в кровать прямо в нём, что, по мнению Софи, было вполне в его духе.
Выходит, Хаул встретил Летти в Верхнем Фолдинге, когда искал Принца Джастина.
"Бедная Летти!" - подумала Софи, быстро кладя аккуратные стежки по краю своего пятьдесят четвёртого голубого треугольника. Осталось вшить всего каких-то сорок или около того.
Не прошло и пяти минут после ухода Хаула, как из комнаты наверху раздался слабый голос, простонавший:
- Помогите, кто-нибудь! Я умираю здесь, всеми покинутый!
Софи только фыркнула, а Майклу пришлось бросить недоделанные чары бежать наверх. Тишина и покой канули в небытиё. За то время, пока Софи вшила ещё десять треугольников, Майкл успел отнести наверх лимон с мёдом, затем какую-то понадобившуюся Хаулу книгу, потом микстуру от кашля, вернуться за ложкой, чтобы было чем принять микстуру, опять спуститься за каплями для носа, потом за пастилками для горла, потом ещё по разу за полосканием, самопишущим пером, бумагой, какими-то новыми тремя книгами и настоем из коры ивы. Пока он носился как угорелый, в дверь продолжали барабанить всё новые и новые посетители, заставляя Софи каждый раз подпрыгивать, а Кальсифара испуганно вспыхивать. Когда на их стук никто не отвечал, некоторые продолжали барабанить ещё минут пять, совершенно справедливо полагая, что им просто не хотят открывать.
К тому времени состояние серебристо-голубого костюма стало вызывать у Софи серьёзные опасения: чем больше треугольников к нему добавлялось, тем меньше он становился, поскольку на новые стежки тоже приходилось выделять место.
- Майкл, - окликнула его Софи, когда тот в очередной раз слетел по лестнице, потому что Хаулу вдруг захотелось бутерброд с беконом. – Майкл, а есть способ сделать маленькую одежду большой?
- Конечно есть, - отозвался тот. – Мои новые чары как раз для этого, если я вообще сегодня за них сяду. Он хочет бутерброд с шестью кусками бекона. Ты не попросишь Кальсифара?
Софи и огненный демон обменялись понимающим взглядом.
- Не думаю, что он умирает, - заметил Кальсифар.
- Если ты нагнёшь голову, я отдам тебе все корки от сала, - пообещала Софи, откладывая шитьё. Кальсифара было проще подкупить, чем запугивать.
На обед у них были бутерброды с беконом. Правда, Майклу пришлось жевать свой на ходу, так как его опять вызвали наверх. Спустился он с известием, что Хаул посылает его в Маркет Чиппинг, раздобыть кое-что для предстоящего перемещения замка.
- А как же Ведьма? Это не опасно? – забеспокоилась Софи.
Майкл облизал жирные после бекона пальцы и нырнул в чулан с мётлами. Когда он появился снова, на плечах у него висел пыльный бархатный плащ. Точнее, из чулана в плаще выбрался дородный мужчина с рыжей бородой. Мужчина снова облизал пальцы и голосом Майкла произнёс:
- Хаул говорит, что в таком виде мне бояться нечего. Тут обманные чары вместе с маскировочными. Интересно, узнает ли меня в нём Летти, - он повернул ручку зелёным вниз и спрыгнул на медленно движущиеся холмы.
В замке снова воцарились тишина и покой. Кальсифар мирно потрескивал в очаге, а Хаул, видимо, понял, что Софи нянчиться с ним не будет, поскольку сверху тоже не доносилось ни звука. Софи встала и, стараясь не шуметь, поковыляла к чулану с мётлами. Это был её шанс увидеться с Летти, которой сейчас, наверное, было очень плохо. Софи не сомневалась, что со времени их последнего визита в Верхний Фолдинг, Хаул у миссис Фейрфакс больше не появлялся. Наверняка Летти станет легче, если она узнает, что её чувства к Хаулу вызваны зачарованным костюмом. В любом случае, Софи должна была попытаться. С этой мыслью она открыла чулан.
Сапогов-скороходов в чулане не было. Сначала Софи даже глазам не поверила: она перерыла весь чулан, но нашла только старые вёдра, метлы и второй бархатный плащ.
- А чтоб ему пусто было! – выругалась она.
Вне всякого сомненья, Хаул решил подстраховаться, на случай если ей снова вздумается за ним пошпионить.
Софи уже раскладывала всё обратно по местам, когда в дверь кто-то опять постучал, заставив её вздрогнуть и мысленно послать стучащего куда подальше. Но новый посетитель оказался настроен гораздо решительнее своих предшественников. Прошло уже минут пять, а он и не думал никуда уходить, продолжая стучать или, что более вероятно, пытаться высадить дверь, поскольку звук больше походил на увесистые "БУХ-БУХ-БУХ", чем на обычные "тук-тук-тук".
Софи глянула на тревожно пляшущие зелёные язычки – единственную часть Кальсифара, которую сейчас было видно.
- Это Ведьма?
- Нет, - приглушённо отозвался Кальсифар из-под поленьев. – Это вход со стороны замка. Должно быть, кто-то бежит рядом – мы движемся довольно быстро.
- Пугало? – от одного этого предположения сердце у Софи заколотилось как бешеное.
- Нет, это что-то из плоти и крови, - ответил Кальсифар, озадачено высовывая из-под поленьев голубое лицо. – Не знаю, что это, но оно очень хочет войти. Не думаю, что это опасно.
Увесистые "БУХ-БУХ-БУХ" продолжались, изрядно действуя Софи на нервы, и она решила открыть дверь, чтобы положить этому конец. И потом, несмотря ни на что, ей было интересно узнать, кто это. В руках она всё ещё держала бархатный плащ, вытащенный из чулана, поэтому накинула его на плечи и пошла открывать. Кальсифар сначала на неё уставился, а затем, впервые на памяти Софи, добровольно нагнул голову. Из-под кудрявых зелёных язычков грянул хохот. Недоумевая, во что такое смешное мог превратить её плащ, Софи открыла дверь.
Со склона холма подпрыгнул и влетел в замок огромный тощий грейхаунд. Уронив бархатный плащ, Софи быстро попятилась. Она всегда относилась к собакам с опаской, а такая порода, как грейхаунд, едва ли располагает к знакомству. Пёс встал перед дверью и уставился на Софи. Та бросила тоскливый взгляд на проплывающие мимо холмы и подумала, есть ли смысл звать на помощь Хаула.
Между тем пёс ещё больше выгнул свою и без того изогнутую спину и, оттолкнувшись, как-то ухитрился встать на тощие задние лапы. Теперь он и Софи были почти одного роста. Пёс с видимым усилием вытянул передние лапы и снова подпрыгнул. Софи уже открыла рот, чтобы всё-таки позвать на помощь Хаула, когда пёс сделал очередное титаническое усилие и, встав, наконец, вертикально, превратился в молодого человека в помятом коричневом костюме. У человека были рыжеватые волосы и бледное, несчастное лицо.
- Пришёл из Верхнего Фолдинга! – задыхаясь, выдавил он. – Люблю Летти – Летти послала меня – Летти плачет и очень несчастна – послала меня к тебе – велела остаться… - тут он, так и не договорив, стал снова сгибаться и уменьшаться. Меняясь на глазах, существо взвыло с отчаяньем и раздражением. – Не говори волшебнику! – успело проскулить оно, перед тем как окончательно исчезнуть в кудрявой собачьей шерсти. Теперь это был уже рыжий сеттер. Он завилял лохматым хвостом и умоляюще уставился на Софи несчастными глазами.
- Да уж, - сказала она, закрывая дверь. – Вот это ты попал так попал, дружок. Это ведь ты был тем колли, да? Теперь я понимаю, о чём говорила миссис Фейрфакс. Ей-богу, эта Ведьма просто напрашивается, чтобы кто-нибудь её прибил! Но зачем Летти послала тебя именно сюда? Если ты не хочешь, чтобы я говорила Волшебнику Хаулу…
Услышав это имя, пёс слабо зарычал, но почти сразу же завилял хвостом и умоляюще уставился на Софи.
- Хорошо. Я ему не скажу, - пообещала она.
Пса это, по всей видимости, успокоило. Он подбежал к очагу и, бросив на Кальсифара косой взгляд, свернулся возле решётки костлявым рыжим комом.
- Что скажешь, Кальсифар? – спросила Софи.
- Это заколдованный человек, - изрёк очевидное огненный демон.
- Это я уже поняла, - сказала Софи. - Ты можешь его расколдовать?
Она была уверена, что до Летти не могли не дойти слухи о работающей у волшебника ведьме, и сейчас было важно превратить пса обратно в человека и отослать в Верхний Фолдинг до того, как Хаул спустится вниз и найдёт его.
- Не могу, - отозвался Кальсифар. - Для этого мне нужно объединиться с Хаулом.
- Тогда я сама попробую, - сказала Софи.
Бедная Летти! Один возлюбленный разбивает ей сердце, а другой почти всё время бегает на четвереньках! Софи опустила руку на мягкую собачью голову.
- Превратись обратно в того, кто ты на самом деле, - произнесла она.
Софи повторила это много раз, но добилась только того, что погрузила собаку в крепкий сон. Пёс негромко похрапывал у её ног, изредка дёргая во сне лапами. А тем временем сверху опять начали доноситься вздохи и стенания. Софи делала вид, что не слышит, продолжая бормотать над спящей собакой. Раздался глухой надрывный кашель, потонувший в новой волне стонов. Софи проигнорировала и это тоже. За кашлем последовало оглушительное чихание, потрясшее все двери и единственное окно. Игнорировать это было уже сложнее, но у Софи получилось. "Туууууу-тууууууу!" – протрубил высмаркиваемый нос, словно фагот в туннеле. Затем последовало короткое интермеццо из кашля со стонами, после чего издаваемые Хаулом звуки переросли в крещендо, где он каким-то образом умудрялся кашлять, стонать, чихать, сморкаться и слабо завывать одновременно. Двери тряслись, потолочные балки резонировали, а одно из поленьев Кальсифара скатилось на каменную плиту под очагом.
- Ну хорошо, хорошо, намёк понят! – отозвалась Софи, кидая полено обратно в очаг. – Следующей будет зелёная слизь. Кальсифар, проследи, чтобы пёс оставался здесь.
И она поковыляла наверх, громко бормоча:
- Ох уж мне эти волшебники! Можно подумать, никто из них никогда раньше не болел! Ну, в чём дело? – спросила она, входя в комнату.
- Я умираю от скуки, - пожаловался Хаул. – Или, может быть, просто умираю.
Выглядел волшебник действительно плохо. Он полулежал на грязных серых подушках под тем, что когда-то вполне могло быть лоскутным одеялом, но сейчас стало одного цвета от покрывавшей его пыли, а его любимые пауки деловито плели над ним паутину в балдахине.
Софи проковыляла по грязному ковру к кровати и потрогала ему лоб.
- У тебя и правда небольшая температура, - признала она.
- Я уже брежу, - сказал Хаул. – У меня перед глазами чёрные точки ползают.
- Это пауки, - успокоила его Софи. – Почему ты не вылечишь себя с помощью магии?
- Потому что простуда так не лечится, - уныло отозвался Хаул. – У меня в голове все мысли кругом идут – или это голова идёт кругом в мыслях. Не могу перестать думать об этом проклятии. Я даже не подозревал, что Ведьма может так легко меня вычислить. Плохо, когда ты как на ладони, пусть даже то, что уже сбылось из проклятия, совершил я сам. Теперь остаётся только ждать, когда сбудется остальное.
Софи вспомнила загадочное стихотворение.
- Что остальное? Ты про «Где дремлют прожитые годы»?
- Это я и так знаю, - сказал Хаул. – Мои или чьи-то ещё. Они там же, где и всегда были. Я мог бы пойти и сыграть злую фею на собственных крестинах, если бы захотел. Может, я так и сделал, и теперь расплачиваюсь. Нет, мне осталось дождаться только трёх вещей: русалок, корня мандрагоры, и ветра, который продвинет честный ум. Ну и, пожалуй, ещё седых волос - вот только я не собираюсь снимать с них чары, чтобы посмотреть. До конца срока осталось около трёх недель и как только всё это сбудется, Ведьма до меня доберётся. А ещё в канун Дня летнего солнцестояния состоится встреча выпускников Клуба регби, так что я должен попасть хотя бы туда. Всё остальное из проклятия сбылось уже давным-давно.
- Ты имеешь в виду падающую звезду и что так и не смог найти верную красавицу? – уточнила Софи. – Не удивительно, учитывая твой образ жизни. Миссис Пентстеммон сказала мне, что ты идёшь по плохому пути. Она ведь была права?
- Я просто обязан быть на её похоронах, - грустно произнёс Хаул. - Даже если это будет стоить мне жизни. Миссис Пентстеммон всегда думала обо мне во много раз лучше, чем я того заслуживал. Моё обаяние мешало ей видеть мои недостатки.
Из глаз Хаула покатились слёзы, и Софи оставалось лишь гадать, вызваны те печалью или простудой. Но в чём она точно не сомневалась, так это в том, что он снова увиливает.
- Вообще-то я говорила о твоей привычке бросать девушек, как только они в тебя влюбятся. Зачем ты это делаешь?
В ответ Хаул дрожащей рукой указал на балдахин над своей кроватью.
- Вот за что я люблю пауков. "Если не получилось сразу, пытайся снова, снова и снова". Вот я и пытаюсь, - с глубокой печалью произнёс он. – Но я сам виноват в том, что заключил ту сделку несколько лет назад, и знаю, что уже никогда не смогу полюбить по-настоящему.
Слёзы, бегущие из его глаз, теперь определённо были не из-за простуды, и Софи не на шутку встревожилась.
- Ну, ну, не надо плакать… - начала было она, но тут за дверью послышался негромкий топот.
Софи обернулась и увидела как в приоткрытую дверь аккуратной дугой протискивается заколдованный пёс. Не дожидаясь пока он бросится на Хаула, она поскорее схватила его за рыжий загривок. Но пёс, похоже, и не собирался кусать волшебника: он лишь жался к ногам Софи, тесня её от кровати, пока она не оказалась прижатой к ободранной стене.
- А это ещё кто? – удивился Хаул.
- Я завела собаку, - ответила Софи, не выпуская из рук курчавый загривок.
От стены, где она стояла, было хорошо видно окно. По идее, оно должно было выходить во двор, но вместо этого за ним виднелся аккуратный квадратный садик с детскими металлическим качелями посередине. В садике прошёл дождь и теперь на качелях висели крупные капли, отсвечивающие в лучах заходящего солнца красным и голубым. Из дома на мокрую траву выбежала племянница Хаула, Мари, а следом вышла его сестра, Мэган. Наверное, она кричала, чтобы Мари не сидела на сырых качелях, но до Софи не доносилось ни звука.
- Это и есть Уэльс? – спросила она.
Хаул засмеялся и хлопнул по одеялу, подняв облако пыли.
- Чёрт бы побрал этого пса! – прохрипел он. – Я сам с собой поспорил, что у меня получится не дать тебе заглянуть в окно, пока ты будешь здесь!
- Да неужели? – произнесла Софи и выпустила собачий загривок, надеясь, что заколдованный пёс как следует покусает Хаула.
Но тот по-прежнему жался к её ногам, подталкивая на этот раз к двери.
- Выходит, все эти слёзы были крокодильи? – сказала она, кипя от злости. – Могла бы догадаться!
Хаул обижено откинулся на серые подушки, давая понять, что слова Софи его глубоко задели.
- Иногда, - произнёс он с упрёком, - ты говоришь совсем как Мэган.
- Иногда, - сказала Софи, подгоняя пса к выходу, - я понимаю, как Мэган стала такой.
И она от души хлопнула дверью, отрезая от себя пауков, пыль и сад.

@темы: ВВП, Howl, DWJ

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Зона нон Грата

главная