Non Grata Zone
Какая мерзость! Заверните мне пять штук. (с)
Глава двенадцатая,
в которой Софи становится Хаулу родной матерью


Теперь, когда Ведьма всё равно уже добралась до Хаула, Софи не видела смысла очернять его перед Королём. Но Хаул возразил, что сейчас это важно, как никогда.
- Мне и от Ведьмы-то придётся порядком побегать, - заявил он, – а если за мной ещё и Король станет гоняться, это будет уже перебор.
Так что на следующее утро Софи переоделась в новое платье и стала ждать, когда Майкл закончит собираться, а Хаул вылезет из ванной. Несмотря на свои старые кости, чувствовала она себя превосходно и, чтобы отвлечься от предстоящего визита к Королю, рассказывала Кальсифару о необычной стране, где живёт семья Хаула. Огненного демона её история очень заинтересовала.
- Я, конечно, и так знал, что он нездешний, - протрещал Кальсифар, – но это, похоже, вообще какой-то другой мир. Со стороны Ведьмы было весьма умно заслать проклятие именно оттуда. Блестящий ход! Взять за основу что-то, уже существующее, и превратить это в проклятие! Я всё думал об этом, пока вы с Майклом его толковали. Этот осёл Хаул слишком много ей о себе растрепал.
Софи пригляделась к тонкому голубому лицу Кальсифара. Её не особо удивляло, что огненный демон так восхищается проклятьем, равно как и то, что он склоняет Хаула на все лады - в конце концов, для него это было в порядке вещей. Что она никак не могла понять, так это стоит ли воспринимать его слова всерьёз. Кальсифар всегда выглядел таким зловещим, что сказать что-либо наверняка было трудно. Оранжевые глаза демона встретились с глазами Софи, словно тот угадал её мысли.
- Мне тоже страшно, - неожиданно признался Кальсифар. – Если Ведьма поймает Хаула, мне придётся разделить его судьбу. Так что поторопись расторгнуть наш контракт до того, как это случится, потому что потом я уже ничем не смогу тебе помочь.
Софи собиралась расспросить его поподробнее, но как раз в этот момент дверь ванной распахнулась, и оттуда при полном параде вылетел Хаул, благоухая на всю комнату розами и зовя на ходу Майкла, который тут же кубарем скатился с лестницы в новом костюме из синего бархата. Софи поднялась со стула и взяла свою верную трость. Можно было отправляться.
- Ты выглядишь такой богатой и важной! – восхитился Майкл.
- Да, теперь с ней и показаться не стыдно, - согласился Хаул. – Но вот эта жуткая палка портит всё впечатление.
- Не будем тыкать пальцами, - невозмутимо отозвалась Софи, - но некоторые здесь думают только о себе. Эта трость отправится со мной. Она нужна мне для моральной поддержки.
В ответ Хаул закатил глаза, но спорить дальше не стал.
Они вышли и степенно двинулись по улице Кингсбери. Софи не удержалась и оглянулась посмотреть, как замок выглядит здесь. Она увидела большой арочный проём, огибающий маленькую чёрную дверь. Остальная часть замка представляла собой голую оштукатуренную стену, зажатую с обеих сторон каменными домами с декоративной резьбой.
- Предупреждая твой вопрос, - донёсся до Софи голос Хаула, - это действительно бывшая конюшня. Не отвлекайся, нам в другую сторону.
На улицах Кингсбери и волшебник, и его спутники выглядели ничуть не хуже любого из попадавшихся им на пути горожан. Последних, впрочем, было не так уж и много. Кингсбери располагался в самой южной части Ингарии, и в летние дни там было жарко как в топке. Мостовая буквально плавилась под ногами. Софи отметила про себя ещё один минус преклонного возраста: от жары начинает кружиться голова. Затейливые здания покачивались перед её глазами, словно на волнах. Софи это безумно раздражало, поскольку ей хотелось как следует разглядеть местные достопримечательности, а всё, что удавалось увидеть, это размытые очертания золотых куполов и высоких построек.
- Да, кстати, - снова заговорил Хаул, – миссис Пентстеммон будет называть тебя миссис Пендрагон. Это то имя, под которым меня здесь знают.
- К чему это? – недоумённо спросила Софи.
- А для подстраховки, - пояснил Хаул. – И потом, Пендрагон звучит гораздо благороднее, чем какой-то там Дженкинс.
- Не знаю, лично мне прекрасно живётся и с простым именем, - заметила Софи, когда они свернули на узкую, божественно прохладную улицу.
- Ну, не всем же быть Безумными Шляпниками*, - пожал плечами Хаул.
Дом миссис Пентстеммон оказался изящным высоким зданием в самом конце узкой улицы. По обеим сторонам его роскошной парадной двери росли в кадках апельсиновые деревья. Открыл им пожилой лакей в чёрном бархатном костюме и проводил в упоительно прохладный холл с мраморным полом в чёрную и белую клетку. Майкл, заметно волнуясь, попытался украдкой стереть пот с лица. Хаул же, напротив, был невозмутим как всегда и непринуждённо болтал и шутил с лакеем, как со старым знакомым.
В холле лакей перепоручил гостей заботам мальчика-пажа в костюме из красного бархата. Пока тот церемонно вёл их наверх по начищенной до блеска лестнице, Софи начала понимать, зачем Хаул затеял весь этот номер перед визитом к Королю - она уже чувствовала себя так, словно попала во дворец. А когда паж провёл их в прохладную затемнённую гостиную, она решила, что дом миссис Пентстеммон по роскоши и элегантности может поспорить с любым дворцом. В гостиной царили голубой, золотой и белый цвета, всё было небольшим и изысканно-утончённым. Центром же этого великолепия, без сомнения, была сама миссис Пентстеммон. На голубом с золотом стуле очень прямо сидела высокая стройная женщина, твёрдо опираясь рукой в золотой сетчатой перчатке на трость с золотым набалдашником. На ней было шёлковое платье цвета старого золота, очень строгое и в старомодном стиле, а на голове убор в тон платью, который легко было принять за корону, закреплённую большим золотым бантом под худым орлиным лицом. Это была самая ослепительная и грозная дама, которую когда-либо видела Софи.
- А, мой дорогой Хауэлл, - произнесла она, протягивая ему руку в золотой перчатке.
Хаул склонился и поцеловал перчатку, как, по всей видимости, и полагалось. Это получилось у него очень грациозно – по крайней мере спереди, поскольку сзади эффект оказался подпорчен тем, что он яростно махал свободной рукой на Майкла. До Майкла не сразу дошло, чего от него хотят, но, осознав, он поспешно занял место у дверей рядом с пажом. Ученик волшебника был только рад оказаться подальше от миссис Пентстеммон.
- Миссис Пентстеммон, позвольте представить вам мою престарелую матушку, - церемонно произнёс Хаул, давая Софи за спиной знак подойти ближе.
Однако та была полностью солидарна с Майклом в намерении держаться подальше от миссис Пентстеммон, поэтому Хаулу пришлось энергично помахать и ей.
- Очарована. В восхищении, - произнесла миссис Пентстеммон, протягивая свою золотую перчатку Софи.
Возможно, от неё ждали того же приветствия, что и от Хаула, но Софи целовать чью-то перчатку совсем не хотелось, так что она просто положила на неё руку. То, что оказалось под золотой перчаткой, по ощущению больше всего напомнило ей старые холодные когти. Софи втихомолку поразилась, что их обладательница ещё дышит.
- Простите, что не встаю, миссис Пендрагон, - произнесла миссис Пентстеммон. – Моё здоровье в последнее время никуда не годится. По этой причине мне пришлось оставить преподавательскую деятельность ещё три года назад. Присаживайтесь оба, прошу вас.
Стараясь унять нервную дрожь, Софи степенно опустилась на один из роскошных стульев напротив миссис Пентстеммон и оперлась на трость, надеясь, что у неё это вышло так же элегантно, как и у хозяйки дома. Хаул непринуждённо занял стул по соседству. Похоже, он вообще чувствовал себя здесь как дома. Софи оставалось ему только завидовать.
- Мне восемьдесят шесть лет, - сообщила миссис Пентстеммон. – А сколько вам, дорогая миссис Пендрагон?
- Девяносто, - ляпнула Софи первое, что пришло ей в голову.
- Так много? – переспросила миссис Пентстеммон с оттенком лёгкой зависти. – Как же вам повезло, что вы до сих пор сохраняете такую подвижность.
- О да, - подхватил Хаул, - порой она бывает настолько подвижной, что только успевай ловить.
Миссис Пентстеммон со своего места наградила бывшего ученика таким взглядом, что Софи сразу поняла: как учитель она легко дала бы фору любой мисс Ангориан.
- Сейчас я разговариваю с твоей матерью, - строго одёрнула Хаула миссис Пентстеммон. – И рискну предположить, что она гордится тобой не меньше, чем я. Мы две старые женщины, которые сделали тебя тем, кто ты сейчас. Так что ты, своего рода, наше совместное творение.
- А вам не кажется, что я тоже внёс сюда свою лепту? – поинтересовался Хаул. – Добавил, так сказать, пару штрихов в ваш совместный шедевр?
- Вот именно, что пару, - холодно заметила миссис Пентстеммон, - и ни один из них, на мой взгляд, не вышел удачным. Но как бы там ни было, уверена, ты не захочешь сидеть тут и слушать, как тебя обсуждают. Поэтому ты спустишься вниз и подождёшь на террасе, прихватив за компанию своего пажа, а Ханч принесёт вам туда прохладительные напитки. Ступай.
Если бы Софи в тот момент сама не сидела как на иголках, она бы, пожалуй, даже посмеялась над тем, как вытянулось лицо Хаула - к такому повороту он был явно не готов. Но, тем не менее, послушно встал, слегка пожав плечами, и, послав Софи предупреждающий взгляд, вышел из комнаты, подгоняя перед собой Майкла. Миссис Пентстеммон скованно повернулась и проводила их глазами. Затем она кивнула пажу, и тот тоже поспешил испариться. Когда она повернулась обратно к Софи, та занервничала ещё сильнее.
- Мне он больше нравился с чёрными волосами, - вдруг заявила миссис Пентстеммон. – Этот мальчик идёт по плохому пути.
- Кто? Майкл? – переспросила сбитая с толку Софи.
- Да не слуга, - качнула головой миссис Пентстеммон. – Не думаю, что он умён в той степени, чтобы дать мне повод для беспокойства. Я говорю о Хауэлле, миссис Пендрагон.
- А, - издала Софи, недоумевая, почему миссис Пентстеммон употребила всего лишь "идёт": по её мнению Хаул уже давно шёл куда глаза глядят.
- Взять хотя бы его внешний вид, - сказала миссис Пентстеммон, подкрепляя слова широким жестом. – Только посмотрите на его одежду!
- Он очень аккуратен в таких вопросах, - согласилась с ней Софи, удивляясь, отчего это она сама назвала одержимость Хаула так мягко.
- И всегда был. Я и сама довольно тщательно слежу за собой и не вижу в этом ничего дурного, но какая, скажите, ему необходимость разгуливать в зачарованном костюме? Это же приворотное заклятие. Кстати, весьма искусно выполненное - даже я с моим немалым опытом едва его различаю, так как оно, похоже, в буквальном смысле туда вшито. Вдобавок, оно очень сильное и делает его практически неотразимым в глазах любой женщины. Всё это тревожные признаки обращения в сторону чёрной магии. У вас как у его матери это, несомненно, должно вызывать беспокойство, миссис Пендрагон.
Софи сделалось не по себе при мысли о серо-алом костюме: она-то преспокойно штопала его, даже не подозревая, что в нём есть что-то особенное. С другой стороны, в отличие от миссис Пентстеммон, превосходно разбирающейся в магии, она превосходно разбиралась только в шитье. Тем временем миссис Пентстеммон положила обе руки в золотых перчатках на набалдашник трости и, чуть наклонившись вперёд, пристально посмотрела Софи прямо в глаза. Первоначальная нервозность Софи стала перерастать в лёгкую панику.
- Моя жизнь практически подошла к концу, - заявила миссис Пентстеммон. – Я чувствую, как с каждым днём смерть подкрадывается ко мне всё ближе и ближе.
- О, я уверена, что это не так, - возразила Софи, стараясь говорить уверенно, что было совсем нелегко под этим насквозь пронизывающим взглядом.
- Уверяю вас, это так, - отметающим все возражения голосом произнесла миссис Пентстеммон. – И как раз по этой причине я хотела побыстрее с вами встретиться, миссис Пендрагон. Видите ли, Хауэлл был моим последним и самым лучшим учеником. Когда он появился здесь и захотел поступить ко мне в обучение, я уже собиралась отойти от дел. Обучив до этого Бенджамина Салливана, которого вы, возможно, знаете как волшебника Сулимана (упокойся он с миром!), и, устроив его на место Придворного волшебника, я считала, что вполне могу отправиться на заслуженный отдых. Но тут появился Хауэлл, который, как это ни странно, оказался родом из той же далёкой страны, что и Бенджамин. Я с первого взгляда поняла, что он наделён куда более богатым воображением, да и способностей у него было вдвое больше. И, несмотря на то, что в его характере имелись кое-какие недостатки, я знала, что он стремился к добру. К добру, миссис Пендрагон. А к чему он стремится сейчас?
- А действительно, к чему? – переспросила Софи.
- С ним что-то произошло, - сказала миссис Пентстеммон, по-прежнему сверля Софи глазами. – И я решительно настроена исправить последствия этого происшествия до того, как умру.
- А как вы думаете, что с ним могло произойти? – спросила Софи, чувствуя себя крайне неуютно.
- Я как раз надеюсь, что вы поможете мне это узнать, миссис Пендрагон, - произнесла миссис Пентстеммон. – Лично у меня создаётся впечатление, что он пошёл по тому же пути, что и Ведьма с Пустыря. Говорят, она не всегда была такой злобной, но тут я могу опираться только на слухи, поскольку сама она старше любой из нас и сохраняет молодость благодаря своему колдовству. Магический дар Хауэлла по силе ничем не уступает её собственному. По-видимому, те, кто от природы наделён выдающимися способностями, не могут устоять перед искушением их увеличить: сделать всего один ловкий ход – что может быть проще? Но именно этот ход в итоге ведёт к роковой ошибке и кладёт начало постепенному обращению к злу. Возможно, у вас есть какие-либо предположения относительно того, что именно это могла быть за ошибка?
В голове у Софи, словно эхом, раздался голос Кальсифара: "В конечном итоге этот контракт не принесёт ничего хорошего ни мне, ни Хаулу". Несмотря на жару, проникающую в затемнённую комнату с порывами ветра, её вдруг пробрала дрожь.
- Да, - сказала она. – Он заключил какой-то контракт с огненным демоном.
Руки миссис Пентстеммон чуть дрогнули на набалдашнике трости.
- Так вот оно что, - произнесла она. - Вы должны во что бы то ни стало расторгнуть этот контракт, миссис Пендрагон.
- Да я бы с радостью, если б только знала, как, - ответила Софи.
- Не сомневаюсь, что материнское сердце и ваш собственный немалый магический дар подскажут вам, как это сделать, - произнесла миссис Пентстеммон. – Я смотрела на вас, миссис Пендрагон, хотя вы, возможно, этого и не заметили…
- О, я заметила, миссис Пентстеммон, - заверила её Софи.
- …и мне нравится ваш дар, - продолжила миссис Пентстеммон. – Он вдыхает жизнь в вещи, такие как, к примеру, трость у вас в руках, с которой вы, по всей видимости, столько говорили, что она практически стала тем, что непосвящённый назвал бы волшебной палочкой. Не думаю, что вам будет слишком сложно расторгнуть этот контракт.
- Да, но мне необходимо знать, на каких условиях он был заключён, - возразила Софи. – И кстати, это Хаул сказал вам, что я ведьма? Потому что если он так сказал, я хочу сразу…
- Он ничего мне не говорил, - прервала её миссис Пентстеммон. – Не стоит этого стесняться, миссис Пендрагон. Можете целиком положиться на мой опыт в подобных вещах.
Тут она, к огромному облегчению Софи, закрыла глаза. Ощущение было такое, словно кто-то рядом погасил слепящий свет.
- Я практически ничего не знаю и знать не хочу о подобных контрактах, - уставшим голосом произнесла миссис Пентстеммон.
Трость с золотым набалдашником опять качнулась, будто её хозяйку вдруг пробрала дрожь. Рот миссис Пентстеммон сжался в тонкую линию, как если бы она неожиданно раскусила горошинку перца:
- Но теперь я понимаю, что произошло с Ведьмой. Она тоже заключила контракт с огненным демоном и спустя годы этот демон полностью подчинил её себе. Сами по себе эти существа не видят разницы между добром и злом, но человек может привлечь их на свою сторону при помощи контракта, если предложит им что-то ценное. Что-то, что есть только у людей. Такая сделка продлевает жизнь как демону, так и человеку, а человек ещё и получает магическую силу демона в придачу к своей собственной, - миссис Пентстеммон снова открыла глаза. – Пожалуй, это единственное, что я могу позволить себе сказать по этой теме, за исключением совета вам выяснить, что именно получил от Хауэлла тот демон. А сейчас я вынуждена с вами проститься. Мне нужно немного отдохнуть.
Как только она это произнесла, дверь словно по волшебству (а скорее всего, так оно и было) отворилась и на пороге возник паж, готовый проводить Софи. "Миссис Пендрагон" и сама не чаяла, как бы поскорее убраться, поскольку к этому времени уже не знала куда деваться от смущения и беспокойства. Выходя из комнаты, Софи в последний раз оглянулась на строгую прямую фигуру миссис Пентстеммон и спросила себя, будь она и в самом деле старой матерью Хаула, произвела бы миссис Пентстеммон на неё такое грозное впечатление. Что-то подсказывало ей, что да.
- Снимаю шляпу перед Хаулом за то, что он выдерживал такого учителя больше дня! - пробормотала она под нос.
- Мадам? – повернулся к ней паж, думая, что Софи обращается к нему.
- Я говорю, не беги так по лестнице, а то я за тобой не поспеваю, - сказала Софи, стараясь унять дрожь в своих старых коленях. - Вы, молодёжь, вечно носитесь всюду сломя голову.
Пока паж медленно и со всяческими предосторожностями вёл её вниз по блестящей лестнице, Софи успела немного прийти в себя от впечатления, которое произвела на неё грозная личность миссис Пентстеммон, и задумалась уже над тем, что именно та ей сказала. Для начала её назвали ведьмой. Странно, но эту новость Софи восприняла на удивление спокойно. Это хорошо объясняло и популярность её шляп, и авантюру Джейн Фарриер с графом, и, возможно, даже профессиональную ревность Ведьмы с Пустыря. Пожалуй, Софи всегда это знала, просто считала, что раз она самая старшая из трёх, то магического дара не заслуживает - Летти с её способностями он пришёлся бы куда более кстати.
Тут она вспомнила о серо-алом костюме и чуть не упала с лестницы. Выходит, она сама и наложила на него заклятие! Софи так и слышала, как бормочет, уткнувшись в костюм: "Выходит, тебя сшили, чтобы завлекать девушек, а?" – слово в слово. Естественно, костюм так и сделал, зачаровав Летти в тот день во фруктовом саду. А вчера, хоть Хаул его и изменил, он наверняка каким-то образом подействовал и на мисс Ангориан.
"Какой кошмар! – подумала Софи. – Я ведь собственными руками взяла и удвоила число сердец, которые он теперь разобьёт! Нужно срочно придумать, как вытрясти его из этого проклятого костюма!"
В прохладном чёрно-белом холле её уже поджидали Майкл и Хаул в том самом костюме. Завидев Софи, медленно спускающуюся по лестнице вслед за пажом, Майкл обеспокоено ткнул Хаула локтём. Хаул почему-то выглядел расстроенным.
- Ты какая-то вся замученная, - сказал он. – Думаю, не стоит посылать тебя к Королю. Лучше я схожу к нему один, и сам очерню себя, как только придумаю, почему ты не смогла прийти. Можно будет ему сказать, что моё дурное поведение подкосило твои последние силы. Пожалуй, врать особо не придётся, если судить по тому, как ты выглядишь.
Что и говорить, идти к Королю Софи сейчас совершенно не хотелось, но слова Кальсифара не давали ей покоя. Если Король отправит Хаула на Пустырь и Ведьма его поймает, Софи придётся доживать свои дни дряхлой старухой. Она отрицательно покачала головой.
- После миссис Пентстеммон, - сказала она, - меня уже никаким королём не испугаешь.

* Фамилия Софи "Hatter" в переводе значит "шляпник".

@темы: ВВП, Howl, DWJ