Non Grata Zone
Какая мерзость! Заверните мне пять штук. (с)
Глава шестая,
в которой Хаул выражает свои чувства зелёной слизью


В тот день Хаул никуда не пошёл и в следующие пять тоже. Софи старалась лишний раз не попадаться ему на глаза и тихонько сидела возле очага, размышляя над тем, что произошло за последние дни. В чём-то Хаул был всё же прав: она злилась на Ведьму с Пустыря, а страдал от этого замок и его обитатели. А ещё Софи не давало покоя то, что ей пришлось соврать, чтобы здесь остаться. Хаул сколько угодно мог думать, что она понравилась Кальсифару, но сама-то Софи знала, что огненный демон просто ухватился за возможность расторгнуть свой контракт. Софи считала, что подвела Кальсифара. Впрочем, у неё было не так много времени, чтобы предаваться раздумьям. Она обнаружила у Майкла кучу одежды, которую надо было зашить. Достав из своего швейного мешочка нитки с иголкой и напёрсток, она принялась за работу. К вечеру она уже чувствовала себя настолько лучше, что стала даже подпевать Кальсифару, когда тот затянул свою дурашливую песенку про кастрюли.
- Работа и Софи – вместе веселее? – саркастически осведомился Хаул.
- Что-нибудь ещё надо зашить? – спросила Софи вместо ответа.
- Можешь заняться моим старым костюмом, раз уж ты такой трудоголик, - сказал Хаул.
Софи восприняла это как знак, что он больше на неё не злится, и почувствовала облегчение, поскольку этим утром она почти испугалась. Судя по всему, Хаулу пока не удалось покорить ту девушку, за которой он ухаживал. Софи слушала, как Майкл задаёт на эту тему достаточно прямые вопросы и как Хаул каждый раз ловко увиливает от ответа.
- Он слизняк, - пояснила Софи дырявому носку Майкла. – Не может признать даже собственную испорченность.
Сидя за шитьём, она видела, как Хаул постоянно старается чем-нибудь себя занять, чтобы скрыть недовольство. Такое поведение было Софи хорошо знакомо. За верстаком волшебник работал не в пример усерднее и быстрее своего ученика. Любые чары Хаул смешивал виртуозно, но вместе с тем как-то небрежно. Судя по лицу Майкла, большинство из их были сложными и необычными, но самого Хаула это, похоже, ничуть не смущало. Волшебник мог спокойно бросить недоделанные чары на полдороге и умчаться в свою комнату, чтобы лично проследить за подготовкой каких-нибудь секретных и, несомненно, зловещих заклинаний, а через некоторое время громыхание с заднего двора возвещало, что неугомонный чародей трудится уже там. Снедаемая любопытством, Софи как-то приоткрыла дверь и сквозь щель с удивлением увидела, как элегантный волшебник, стоя на коленях прямо в грязи и завязав за шеей длинные рукава, чтобы не мешались, старательно плетёт какой-то замысловатый каркас из кучи покрытого мазутом железа. Это был заказ от Короля. На днях к ним пожаловал ещё один разодетый и надушенный посланник с письмом и длинной-предлинной речью, в которой поинтересовался, не мог бы Хаул по возможности уделить малую толику своего драгоценного времени (несомненно, занятого другими неотложными делами) и направить свой великий и изобретательный ум на решение одного небольшого затруднения, испытываемого Его Королевским Величеством, а именно: каким образом армия могла бы переправлять гружённые повозки через топи и ухабистую местность. Хаул был безупречно вежлив и витиеват в своём ответе. Он сказал нет. После этого посланник без перебоя фонтанировал ещё с полчаса, по истечении которых они с Хаулом раскланялись, и волшебник согласился приготовить требуемые чары.
- Меня терзают смутные сомненья, - поделился Хаул с Майклом, когда посланник, наконец, ушёл. – С чего это Сулиману вдруг вздумалось пропасть без вести на этом Пустыре? Похоже, Король считает, что нашёл ему замену в моём лице.
- В любом случае, он не был так изобретателен, как ты, - заметил Майкл.
- Я чересчур вежлив и терпелив, - мрачно констатировал Хаул. – Мне следовало ещё больше завысить цену.
Хаул был одинаково вежлив и терпелив со всеми клиентами – будь они из Кингсбери или Портхевена. Проблема состояла в том, что за свои услуги волшебник брал до смешного мало. Как-то раз он битый час терпеливо выслушивал причины, по которым жена рыбака не могла заплатить ему пенни, а потом практически даром пообещал какому-то капитану чары попутного ветра. После этого Майкл не выдержал и высказал всё, что думает по этому поводу. От дальнейших нотаций Хаул спасся тем, что дал своему ученику урок магии. Пришивая пуговицы к рубашкам Майкла, Софи слушала, как Хаул объяснял про чары и заклинания.
- Я знаю, что сам во многом небрежен, - говорил он, – но тебе совсем необязательно брать с меня пример. Сначала всегда читай любую формулу до конца. Форма её изложения может многое тебе подсказать. К примеру, является ли заклинание самовыполняющимся, или поэтапным, или простым, или же для его выполнения нужно применить не только слова, но и действия. После этого просмотри формулу ещё раз и определи, какие её части буквальны, а какие следует воспринимать в переносном смысле или как головоломку. Сейчас ты начинаешь подходить к изучению более сильных чар и увидишь, что в любом мощном заклинании содержится, по крайней мере, одна преднамеренная ошибка или загадка – своего рода подстраховка, если оно вдруг попадёт в не те руки, и тебе придётся научиться распознавать такие ловушки. А теперь возьми это заклинание…
Слушая запинающиеся ответы Майкла и глядя, как Хаул жуткими каракулями ставит примечания каким-то странным самопишущим пером, Софи поняла, что тоже может многому научиться. В конце концов, раз уж Марта смогла раздобыть нужное заклинание у миссис Фейрфакс, то она просто обязана попытаться сделать то же самое здесь. И если ей хоть чуточку повезёт, то уже не надо будет ждать помощи от Кальсифара.
Когда Хаул убедился, что Майкл и думать забыл, как много или мало его учитель берёт с жителей Портхевена, он вывел его во двор, где они оба принялись трудиться над заказом для Короля. Оставшись одна, Софи, кряхтя, поднялась со стула и проковыляла к верстаку. Заклинание, про которое говорил Хаул, оказалось простым и понятным, но вот каракули волшебника, призванные его пояснить…
- В жизни не видела такого почерка! – ворчливо пожаловалась Софи черепу. – Он что, кочергой пишет?
Она деловито просмотрела каждый клочок бумаги на верстаке и сунула нос во все кривые банки с порошками и жидкостями.
- Что ж, будем смотреть правде в глаза, - снова повернулась она черепу, - я нагло шпионю. В награду мне теперь известно, как избавить домашнюю птицу от клещей, вылечить коклюш, поднять ветер и удалить волосы с лица. Если бы Марта настолько же продвинулась в своих поисках, то до сих пор жила бы у миссис Фейрфакс.
Поскольку совесть у Софи была не совсем чиста, ей показалось, что, вернувшись, Хаул самым тщательным образом осмотрел всё, к чему она прикасалась. Однако как выяснилось чуть позже, это была обычная нервозность - похоже, волшебник попросту не знал, куда себя деть, когда закончил перебирать склянки на верстаке. Ночью, лёжа в своём закутке, Софи слышала, как Хаул, мучаясь бессонницей, бродит по дому.
Утром Хаул, вопреки обыкновению, провёл в ванной всего час. Было видно, как он буквально изнывает от нетерпения, пока Майкл, собираясь во дворец, облачался в свой лучший бархатный костюм цвета сливы. Когда они в четыре руки упаковали громоздкие чары в золотую бумагу, те оказались на удивление лёгкими: Майкл без труда поднял их в одиночку, обхватив руками. Хаул повернул квадратную ручку красным вниз и открыл дверь на улицу с красивыми домами.
- Они там уже ждут, так что тебе всего-то нужно будет просидеть в приёмной почти всё утро, - напутствовал он Майкла. - Скажи им, что справиться с такой работой мог бы даже ребёнок. Потом покажи, как этим пользоваться. А когда вернёшься, я дам тебе поработать с сильнодействующими чарами. До скорого, - и Хаул закрыл дверь.
Бесцельно побродив какое-то время по комнате, он неожиданно остановился и заявил:
- Что-то мне не сидится. Пойду, пожалуй, прогуляюсь в холмы. Передай Майклу, что чары, которые я ему обещал, на верстаке. А это тебе, чтобы не скучала, - и на колени Софи из ниоткуда приземлился серо-алый костюм, такой же изысканный, как и голубой с серебром.
Хаул тем временем подхватил стоящую в углу гитару и, повернув дверную ручку зелёным вниз, шагнул из замка в вересковую долину над Маркет Чиппингом.
- Не сидится ему! – проворчал Кальсифар. В Портхевене стоял туман, и огненный демон зябко ёжился, дёргаясь каждый раз от капель, просачивающихся из дымовой трубы. - Интересно, а он думает, каково сидится в этом сыром очаге мне? – раздражённо протрещал он.
- Если тебе это так надоело, то хотя бы намекни про условия вашего контракта, - сказала Софи, встряхивая серо-алый костюм. – Ну надо же! А ты, оказывается, чудесный костюм, пусть и немного поношенный! Выходит, тебя сшили, чтобы завлекать девушек, да?
- Я тебе уже намекал! - прошипел Кальсифар.
- В таком случае сделай это ещё раз – я что-то не заметила.
Софи отложила костюм, встала и заковыляла к двери.
- Если я дам тебе намёк и скажу, что это был намёк, это будет уже информация, а её я давать не имею права, - резонно заметил огненный демон. – Куда это ты?
- Сделать кое-что, что не рискнула бы, пока эти двое были здесь, - ответила Софи.
Она взялась за деревянную ручку и стала её поворачивать, пока чёрный мазок не оказался внизу, после чего открыла дверь.
Снаружи ничего не было. Это ничто не было ни чёрным, ни белым, ни серым. Оно не было густым или прозрачным. Оно не двигалось. Оно ничем не пахло и никак не чувствовалось. Когда Софи, сгорая от любопытства, просунула в него палец, оно не оказалось ни горячим, ни холодным. Оно ощущалось как ничто и выглядело точно так же.
- Что это такое? – растерянно спросила она Кальсифара.
Но огненный демон был озадачен не меньше. Его голубое лицо вытянулось из очага до предела, чтобы получше разглядеть дверь. Он даже забыл про дождь и туман.
- Понятия не имею, - прошептал Кальсифар. – Я всего лишь это поддерживаю. Мне известно только, что оно находится с той стороны замка, к которой никто не может приблизиться. Но у меня почему-то такое чувство, что это очень далеко.
- А у меня такое чувство, что это вообще где-то в другом мире! – воскликнула Софи.
Она закрыла дверь и повернула ручку обратно зелёным вниз. Затем, пару секунд поколебавшись, она двинулась к лестнице.
- Там заперто, - доложил Кальсифар. – Он велел тебе это предать, если ты снова начнёшь совать везде свой нос.
- О, - поразилась такой предусмотрительности Софи. - А что он там держит?
- Не имею ни малейшего понятия, - разочаровал её Кальсифар. – Я вообще ничего не знаю о втором этаже. И ты не представляешь, насколько меня всё это расстраивает! Я даже не могу толком рассмотреть, что творится за стенами замка: моего обзора хватает только на то, чтобы видеть, в каком направлении его двигать.
Софи, расстроенная не меньше Кальсифара, опять села за серо-алый костюм.
Вскоре вернулся Майкл.
- Король принял меня, как только я прибыл, - взахлёб начал ученик волшебника. – Он…
Тут Майкл заметил, что Хаула нет, и его взгляд сразу же переместился к пустому углу, где обычно стояла гитара.
– О, нет, - простонал он. – Только не снова эта его подружка! Я думал, она влюбилась в него ещё несколько дней назад, и он наконец-то угомонится. Чего она столько раздумывает?
- Ты всё не так понял, - ядовито захихикал Кальсифар. – Наш бессердечный Хаул считает эту девушку крепким орешком, поэтому решил оставить её в покое на пару дней и посмотреть, не сменит ли она гнев на милость. Вот и всё.
- Блин! – с чувством произнёс Майкл. – Теперь точно жди неприятностей. А я уже было понадеялся, что Хаул снова стал почти вменяемым!
Софи со злостью опустила костюм на колени.
- Да что же это такое! – воскликнула она. – Как вы оба можете так спокойно говорить о такой подлости! Ну, Кальсифар ещё понятно: в конце концов, ему как демону положено быть злым. Но ты, Майкл!
- Лично я не считаю себя злым, - задето возразил Кальсифар.
- А мне вовсе не всё равно, - стал оправдываться Майкл. – Если бы ты только знала, сколько неприятностей у нас было из-за этой влюбчивости Хаула! На нас и в суд подавали, и на дуэль вызывали, и матери со скалками приходили, и отцы с дядьями и дубинами. А ещё были тётушки. С последними лучше вообще не связываться - они набрасываются на тебя со шляпными булавками. Но хуже всего, когда сама девушка находит, где живёт Хаул, и в слезах появляется у порога. Хаул тогда потихоньку линяет через заднюю дверь, а нам с Кальсифаром приходится их всех успокаивать.
- Терпеть не могу, когда они плачут, - подал голос огненный демон. – Почему-то им необходимо это делать именно надо мной. По мне, так уж лучше бы злились.
- Стоп. Давайте-ка кое-что проясним, - перебила их Софи, сжав красный сатин в шишковатых пальцах. – Что именно Хаул делает с этими бедняжками? Мне говорили, он съедает их сердца и забирает души.
Майкл смущённо засмеялся:
- Тогда ты должно быть из Маркет Чиппинга. Когда мы закончили замок, Хаул послал меня туда, чтобы я очернил его имя. Я, э-э-э, я наплёл что-то в этом роде. Так обычно говорили все тётушки. И потом, это ведь в каком-то смысле правда.
- Хаул очень непостоянен, - поддакнул Кальсифар. – Девушка интересна ему до тех пор, пока не влюбится. А после она ему тут же надоедает.
- Но он не может успокоиться, пока не заставит её в себя влюбиться, - с жаром подхватил Майкл. – И до того момента совершенно теряет голову. Поэтому я всегда с нетерпением жду, когда девушка в него влюбится – потом всё более менее приходит в норму.
- Ага, пока его в очередной раз не находят, - добавил Кальсифар.
- Да уж, вряд ли ему хватит ума назваться им ложным именем! – презрительно фыркнула Софи, стараясь скрыть тот факт, что чувствует себя сейчас довольно глупо.
- Что ты, Хаул всегда так делает, - тут же заверил её Майкл. – Он просто обожает называться вымышленными именами и за кого-то себя выдавать. И не только когда ухаживает за девушками. Ты разве не заметила, что в Портхевене он Колдун Дженкин, в Кингсбери - Волшебник Пендрагон, а в Маркет Чиппинге - Хаул Ужасный?
Что Софи действительно не заметила, так это то, из-за чего именно она теперь чувствует себя ещё глупее. А когда она чувствовала себя глупой, она начинала злиться.
- Всё равно я считаю, что подло так поступать с бедными девушками, - заявила она. – Это не только бессердечно, но и бессмысленно.
- Такой уж он есть, - философски заметил Кальсифар.
Майкл тем временем придвинул трёхногий табурет к огню и, усевшись, принялся рассказывать Софи о любовных победах Хаула и о тех неприятностях, которые они за собой неизбежно влекли. Софи слушала его в пол-уха и тихонько бормотала, чиня затейливый костюм, - она всё ещё чувствовала себя очень глупо:
- Так значит, ты ел сердца, а, костюм? Интересно, и почему это тётушкам непременно нужно так туманно изъясняться, когда речь заходит об их племянницах? Может, это потому, что ты им самим нравился, дружок? А каково бы тебе пришлось, если бы такая вот разъярённая тётушка погналась за тобой?
Пока Майкл увлечённо расписывал особо запавший ему в душу случай с одной из пресловутых тётушек, Софи вдруг пришло в голову, что это даже хорошо, что в Маркет Чиппинге о замке ходили такие страшные слухи. В противном случае ей было не трудно представить, что такая своевольная девушка, как Летти, вполне могла бы увлечься Хаулом и в итоге оказаться очень несчастной.
Майкл как раз предложил пообедать, а Кальсифар, как обычно, отозвался на это мученическим стоном, когда дверь резко распахнулась, и на пороге мрачнее тучи возник Хаул.
- Есть будешь? – спросила Софи.
- Нет, - бросил на ходу волшебник. – Горячую воду в ванную, Кальсифар.
Пару секунд он угрюмо постоял в дверях ванной, затем обернулся:
– Софи, ты совершенно случайно не чистила здесь мою полку с чарами?
Софи снова почувствовала себя полной дурой. Однако ничто на свете не заставило бы её признаться, что она перетрясла все пузырьки и пакетики в поисках частей девушек.
- Даже пальцем ничего не трогала, - с достоинством ответила она, направляясь за сковородкой.
- Надеюсь, что нет, - тихо сказал Майкл, когда дверь в ванную захлопнулась.
Всё время, пока Софи готовила обед, из ванной доносились звуки бьющей под напором воды и шумные всплески.
- Он льёт уйму горячей воды, - сообщил Кальсифар из-под сковородки. – Думаю, он красит волосы. Надеюсь, ты не трогала красящие чары. Для обычного мужчины с самым заурядным цветом волос, он чудовищно тщеславен по поводу своей внешности.
- Ой, да замолчи уже! – огрызнулась Софи. – Я всё расставила обратно по местам!
Она так разозлилась, что даже не удержала сковородку, вывалив яйца с беконом прямо на Кальсифара. Демон тут же с готовностью проглотил их. Софи пришлось жарить себе и Майклу новую порцию над сыто урчащим пламенем.
Они уже убирали со стола, а Кальсифар облизывал голубым языком фиолетовый рот, когда дверь в ванную с треском распахнулась, и оттуда с диким воплем вылетел Хаул.
- Посмотрите на это! – заорал он. – Вы только посмотрите! Что это женское воплощение хаоса сделало с моими чарами?!
Софи и Майкл резко обернулись посмотреть на Хаула. Волосы волшебника были мокрыми, но помимо этого никто из них не заметил каких-либо существенных изменений.
- Если ты имеешь в виду меня… - начала было Софи.
- Да, я имею в виду тебя! Смотри! – истерично завопил Хаул.
Он с размаху плюхнулся на трёхногий табурет и ткнул пальцем в свою мокрую голову:
– Зрите. Любуйтесь. Изучайте. Мои волосы испорчены безвозвратно! Они выглядят, как яичница с беконом!
Софи и Майкл нервно склонились над головой Хаула. На первый взгляд волосы были, как и всегда, льняного цвета до самых корней, однако, хорошенько присмотревшись, можно было различить едва заметный красноватый оттенок. Софи он показался даже приятным, поскольку чем-то напомнил ей собственные волосы до встречи с Ведьмой.
- Думаю, он очень славный, - поделилась она.
- Славный?! – взвизгнул Хаул. – Ну ещё бы ты так не думала! Ты ведь лично к этому руку приложила - просто не могла успокоиться, пока не сделала несчастным и меня! Вы только полюбуйтесь на них! Они же рыжие! Теперь мне придётся стать затворником, пока они не отрастут! – Хаул страдальчески распростёр руки. – Отчаянье! – заголосил он. – Мука! Ужас!
В комнате резко потемнело, и из углов стали расти зловещие тени, очертаниями напоминающие людей. Завывая, они медленно двинулись на Майкла и Софи. По мере того, как они приближались, их вой перерос в леденящие кровь стоны, затем переплавился в крики отчаянья, а после в вопли боли и ужаса. Софи зажала уши руками, но крики прорывались сквозь них, всё громче и громче, становясь кошмарнее с каждой секундой. Кальсифар так съёжился в очаге, что еле виднелся под поленьями. Майкл подхватил Софи под локоть и быстро потащил к выходу. Крутанув ручку голубым вниз, он пинком распахнул дверь и с предельной скоростью выволок их обоих на улицу Портхевена.
Снаружи звуки были не намного тише. Вниз по улице в каждом доме распахивались двери и из них, зажимая уши, выбегали люди.
- А ничего, что мы бросаем его в таком состоянии? – дрожащим голосом спросила Софи.
- Ничего, - крикнул Майкл. – Особенно, если он винит во всём тебя.
Подгоняемые душераздирающими воплями, они поспешили к гавани. В том же направлении вместе с ними спасалась целая толпа горожан. Не обращая внимания на зарядивший мелкий дождик, все стремились выбраться на побережье, где шум казался не таким ужасным. Хмурой морской шири и правда удалось отчасти его поглотить. Столпившиеся на берегу люди жались друг к другу промокшими взъерошенными кучками, тревожно вглядываясь в затянутый белёсым туманом горизонт. Постепенно шум перешёл в исполинское, убитое горем рыдание. Софи вместе с остальными глядела на крупные капли, падающие с канатов пришвартованных кораблей, и думала о том, что впервые видит море так близко. И ей было жаль, что она не может насладиться этим зрелищем как следует.
Мало-помалу рыдания уступили место глубоким жалобным вздохам, а вскоре стихли и те. Люди начали неуверенно один за другим возвращаться в город. Несколько человек робко подошли к Софи:
- С бедным Колдуном что-то случилось, госпожа Ведьма?
- Он сегодня немного подавлен, - ответил за Софи Майкл. – Давай вернёмся. Кажется, теперь уже можно.
Пока они шли вдоль пристани, несколько моряков с тревогой окликнули их с пришвартованных кораблей, чтобы узнать, не предвещает ли недавний шум бурю или ещё какую-нибудь напасть.
- Вовсе нет, - крикнула Софи. – Всё уже кончилось.
Как вскоре выяснилось, она ошибалась.
Уже подходя к жилищу Хаула, Софи увидела, что снаружи это обычный покосившийся домишко – она бы ни за что его не узнала, не будь с ней Майкла. Ученик волшебника с опаской приоткрыл потёртую входную дверь. Хаул по-прежнему сидел на табурете. Вся его поза выражала глубокое отчаянье. И с ног до головы волшебника покрывала густая зелёная слизь.
Повсюду было ужасающее, вопиющее, дикое количество зелёной слизи. Она липкими сгустками свисала с головы и плеч Хаула, стекала тонкими струйками по его рукам и ногам на табурет, и падала на пол тягучими каплями. Под волшебником уже образовалась солидная лужа, стремительно расползающаяся прямо на глазах. Её длинные зелёные щупальца пролезли даже в очаг. И воняло всё это просто омерзительно.
- Спасите меня! – в отчаянии прохрипел Кальсифар, поскольку к этому моменту от него осталось лишь два трепещущих маленьких язычка. – Эта мерзость меня сейчас потушит!
Софи подоткнула юбку и решительно подошла к Хаулу настолько близко, насколько позволяла окружавшая его зелёная слизь.
- А ну прекрати это! – крикнула она. – Прекрати немедленно! Ты ведёшь себя, как испорченный ребёнок!
Хаул никак не отреагировал. Его бледное лицо с трагично раскрытыми глазами застыло под слоем слизи.
- Что нам с ним делать? Он умер? – нервно спросил Майкл, на всякий случай держась поближе к двери.
Софи подумала, что Майкл вообще-то славный паренёк, но в критической ситуации толку от него не то чтобы очень.
- Скажешь тоже! Ничего он не умер, - фыркнула она. – И если бы не бедный Кальсифар, то по мне он мог бы изображать из себя заливную рыбу хоть весь день! Открой дверь в ванную.
Пока Майкл пробирался между лужами к ванной, Софи бросила в очаг свой фартук, чтобы не дать зелёной слизи добраться до Кальсифара, и вооружилась лопатой. Наскребя из очага пепла, она принялась засыпать им самые большие лужи. Слизь яростно зашипела, и вся комната наполнилась зловонным паром. Софи засучила рукава, покрепче ухватила волшебника за склизкие колени и начала толкать его вместе с табуретом к ванной. В липкой жиже ноги скользили и разъезжались, зато двигать по ней табурет тоже было гораздо легче. Майкл подошёл с другой стороны и потянул Хаула за драпированные слизью рукава. Так, совместными усилиями, они волоком перетащили волшебника в ванную, где затолкали его в душевую кабину вместе с табуретом, поскольку Хаул по-прежнему сидел на нём, как парализованный.
- Горячую воду Кальсифар, - пропыхтела Софи и мстительно добавила: – Очень горячую.
На то, чтобы смыть с Хаула всю слизь, ушёл час. Ещё час ушёл у Майкла, чтобы уговорить волшебника слезть с табурета и переодеться в сухое. К счастью, серо-алый костюм, который Софи только что закончила, всё это время висел на спинке стула, и слизь до него не добралась. А вот серебристо-голубой был безвозвратно испорчен. Софи велела Майклу замочить его в ванне, а сама тем временем принесла ещё горячей воды и, ворча под нос, принялась отмывать пол. Повернув квадратную ручку зелёным вниз, она распахнула дверь и выбрасывала слизь прямо на вересковую пустошь, из-за чего движущийся замок оставлял после себя след, как гигантская улитка. Да, в плане уборки кочевой образ жизни имел свои преимущества. Щедро поливая долину слизью, Софи гадала, был ли здесь слышен концерт Хаула. Если да, то она искренне сочувствовала жителям Маркет Чиппинга.
К концу уборки Софи уже не чувствовала ни рук, ни ног и здорово злилась. Она знала, что вся эта мерзкая слизь была личной местью Хаула в её адрес, поэтому когда волшебника, переодетого в серо-алый костюм, наконец, вывели из ванной, она вовсе не была настроена ему сочувствовать. Майкл бережно усадил Хаула перед очагом.
- Ты чем думал, когда всё это устроил, а?! – зашипел на него Кальсифар, раздражённо выплёвывая искры. – Может, хотел таким оригинальным способом избавиться от лучшей части своей магии?!
Хаул никак не отреагировал. Он просто сидел, трагично уставившись в одну точку, и весь мелко трясся.
- Он постоянно молчит! – с отчаяньем прошептал Майкл.
- Это обычная истерика, - успокоила его Софи.
Марта и Летти были по этой части заслуженными мастерами, и Софи прекрасно знала, что нужно делать. Вот только надавать пощёчин волшебнику, закатившему истерику из-за своих волос, было довольно рискованно. Как бы там ни было, опыт подсказывал Софи, что истерики, как правило, редко случаются по причинам, которыми они якобы вызваны. Заставив Кальсифара потесниться, она пристроила на поленьях ковшик с молоком, и когда оно нагрелось, сунула дымящуюся кружку Хаулу.
- Пей, - велела она. – А заодно расскажи, по какому поводу ты всё это устроил. Из-за той юной особы, за которой ты сейчас ухаживаешь?
- Да, - признался Хаул, грустно потягивая молоко. - Я на какое-то время перестал к ней ходить, чтобы она успела как следует соскучиться, а она вместо этого успела как следует меня забыть. Сказать по правде, она и в последнюю-то нашу встречу была не слишком уверена в своих чувствах, а теперь и вовсе заявляет, что у неё появился другой.
Хаул произнёс это таким несчастным голосом, что Софи почувствовала к нему невольную жалость. Волосы волшебника уже высохли, и она с долей вины заметила, что те стали почти розовыми.
- Она самая красивая девушка в этих краях, - скорбно произнёс Хаул. - Я люблю её так трепетно и нежно, а она презирает мои глубокие чувства и сохнет по кому-то другому. Да как она вообще может думать о ком-то ещё, после всего того внимания, которым я её окружил?! Обычно они сразу избавляются от остальных воздыхателей, стоит мне появиться на горизонте.
Жалости у Софи резко поубавилось. Ей вдруг пришло в голову, что если Хаулу не составило труда покрыть себя с ног до головы зелёной слизью, то уж придать волосам нужный цвет он как-нибудь тоже сумеет.
- В таком случае, почему бы тебе просто не скормить ей какое-нибудь любовное зелье и успокоиться?
- О, нет, - возразил Хаул. – Это будет нечестная игра. Так совсем не интересно.
Жалость практически испарилась. Играем, значит, да?
- А ты никогда не задумывался о чувствах бедной девушки? – резко спросила Софи.
Хаул уже допил молоко и теперь с мечтательной улыбкой изучал дно кружки.
- О, я думаю о ней постоянно, - произнёс он. – Милая, милая Летти Хеттер.
Остатки жалости убрались восвояси, громко хлопнув дверью, а их место заняла неуёмная тревога.
"Ох, Марта! - подумала Софи. – Так вот чем ты была так занята! Выходит, тот, о ком ты говорила, был вовсе не из Цезари!"

@темы: ВВП, Howl, DWJ